— Ничего. Я подожду, чтобы потом сказать «я же говорила»! — Лилька порывисто поднимается, мажет губами по моей щеке и спешит влететь в высокие фиолетовые кроссовки, купленные ей на месячные сбережения и посему бережно лелеемые. — Аривидерчи, крошка. Не забудь, завтра в пять.

Я закрываю за подругой дверь и отпускаю перипетии этого дня в то же мгновение, когда затылок касается мягкой пуховой подушки. Не хочу больше прокручивать в мозгу неприличные версии того, что могло произойти в квартире напротив после моего ухода. В, конце концов, Филатов заурядный бабник, который ни капельки меня не привлекает. И кубики пресса у него самые обыкновенные, ничего выдающегося.

Такая вот незатейливая мантра срабатывает на третьей минуте, и я проваливаюсь в нежные объятья Морфея, раскинувшись в позе морской звезды на широченной двуспальной кровати, которая принадлежит только мне. Уж не знаю, чему на этом предмете мебели собиралась предаваться тетя Ника, но я ей очень благодарна за нормальный здоровый сон, которого я была лишена в родительском доме.

Несмотря на то что сегодня четверг, в университете выходной, благодаря стараниям ответственного за расписание человека, раскидавшего пары в таком отвратительном порядке, что его хочется придушить. И хотя бы разочек заставить этого энтузиаста просидеть в пятницу до восьми вечера или подняться в субботу ни свет ни заря ради одного-единственного занятия по физ-ре. Которое я не посетила ни разу, справедливо решив, что купить зачет будет дешевле для моей нервной системы и всего организма, в целом.

Покосившись на часы, отмечаю, что пора вылезать из-под пушистого коричнево-красного одеяла с длинным ворсом, и приводить свою царственную тушку в порядок. Если, конечно, я не хочу пасть жертвой дурного настроения Зориной, которая словно чувствует, что я изволила дрыхнуть до полудня, а потом зацепиться за «Острые козырьки», оценивая харизму и талант очаровательного Киллиана Мерфи.

— Да не сплю я, не сплю, — я до сих пор стою перед зеркалом в пижаме с зубной щеткой во рту и нагло вру подруге, заверяя ее, что буду в «Чернилах» как штык без эксцессов и опозданий.

Торопливо натягиваю счастливый бирюзовый свитшот на два размера больше моего, бессменные черные лосины и проверенные походами и временем удобные найки. И чувствую себя чудо-женщиной, способной свернуть горы, завязывая волосы в высокий хвост. Подхватываю объемную спортивную сумку с бутылкой воды, полотенцем и сменной одеждой и очень надеюсь произвести хорошее впечатление.

В общем, через полчаса я останавливаюсь перед черно-белой вывеской с пока еще не подсвеченным названием клуба. Делаю глубокий вдох, выпускаю воздух из легких и, повернув литую металлическую ручку, попадаю в черно-лиловый мир с бордовыми стенами. Стекла больших квадратных окон справа от меня затемнены. Там же просторная лаундж-зона с крепкими деревянными столами, мягкими фиолетовыми диванчиками и креслами того же цвета. Слева — достаточно-таки вместительная барная стойка в форме буквы П, расписанная сбоку мерцающей серебристой краской. А посередине — громадный танцпол, заканчивающийся овальной сценой на возвышении. И это я еще как следует не рассмотрела несколько лестниц, ведущих на небольшие балконы. Пожалуй, мне здесь определенно нравится.