— Кошелек или жизнь? — воображаю себя пиратом на Хэллоуин и ошарашиваю появляющегося на пороге растрепанного Филатова с взъерошенной шевелюрой. Футболка на его торсе, по обыкновению, отсутствует, и я очень стараюсь не опускать заинтересованный взгляд ниже подбородка.
— А? — Иван спросонья не соображает, о чем идет речь, и так сладко зевает, что я ненароком задумываюсь заменить готовку здоровым сном. Но тут же беру себя в руки и расшифровываю озвученную просьбу.
— Муки, говорю, не займешь? По-соседски.
— Проходи, — поправляет грозящие опуститься ниже допустимого спортивные серые штаны Ванька и скрывается в недрах полутемной квартиры, пока я замираю у трюмо, пытаясь пригладить топорщащиеся после тренировки волосы, и никак не ожидаю, что в распахнутую дверь ворвется наряд бравых молодцев в камуфляже и в масках.
— Лежать! — командует ближайший ко мне здоровяк, и я послушно распластываюсь на не очень чистом липком полу, повинуясь ожившему инстинкту самосохранения. Рядом вместе с упаковкой «Макфы» приземляется Филатов, а сверху на нас опускается мелкая белая пыль. Прям как в кино, блин!
— Вань, скажи, что это очередной розыгрыш. Ну, пожалуйста, — я горячо шепчу, не поднимая головы, и боковым зрением замечаю, как мимо трусит дрессированная немецкая овчарка. Останавливается рядом с соседом и утыкается мокрым носом ему в шею.
— К сожалению, нет, Вась, — понимаю, что паниковать поздно, как и пытаться уползти в свою квартиру, и крепко зажмуриваюсь, наивно надеясь, что проблемы рассосутся вместе с омоновцами. Или наоборот…
Глава 14
Алена
— Самый полезный опыт, это познать
не свой характер, а характер своего друга,
и вовремя сделать выводы.
— Или ноги.
© м/ф «Смешарики».
— Филатов Иван Геннадьевич, двадцати шести лет отроду. Нрав имеет буйный, приключения на свою ж… простите леди, пятую точку находит с завидным постоянством, — рядом с нами на корточки опускается тот самый крепыш, который командовал парадом, тьфу, вторжением, и неторопливо стаскивает с себя балаклаву. Я же продолжаю полировать лицом грязный пол и, случайно втянув носом горстку муки, громко чихаю, хорошо хоть слюни летят не вояке в глаз.
— Простите, — робко пищу и впервые не знаю, что предпринять в ситуации, в которую мы с соседом попали. Шевелиться рядом с бдительным псом не хочется, дотянуться до отлетевшего в дальний угол прихожей айфона и вовсе не представляется возможным. Печаль, беда, огорчение.
— Если бы не ты, Филатов Иван Геннадьевич, — обращение в устах омоновца почему-то звучит, как изощренное ругательство, а я по той же неизвестной причине больше не испытываю страха и даже пальцы ног поджимаю от любопытства. — Я бы ел говяжий гуляш с подливкой на уютной кухне с голубыми шторами, Петрович бы уже дрых как сурок, а Сивый бы заехал в цветочный ларек и купил жене букет белых роз, потому что у них сегодня годовщина.