Признаться честно, такой вот растерянный Филатов, с широко открытым ртом и недоумением на гладко выбритом лице, выглядит мило. И больше не производит впечатления придурка, которого то и дело хочется огреть тяжелой чугунной сковородой, доставшейся от бабушки в наследство. Ущипнуть себя, что ли, чтобы убедиться, что все это не сон?

— А в чем подвох, Вань? — я замираю неподвижной статуей, пытаясь найти на дне орехово-карих глаз ответы на все свои вопросы, но не вижу в карамельном море ни хитрости, ни лжи.

— Да нет подвоха, Ален.

Я с опаской пожимаю протянутую широкую ладонь, в которой тонут мои пальцы, и никак не могу отделаться от ощущения, что заключаю сделку с дьяволом и что она обязательно аукнется мне в ближайшем будущем. Но Филатов выглядит паинькой, больше не посягает на мое личное пространство и, загадочно улыбнувшись напоследок, исчезает в общем коридоре, аккуратно прикрыв за собой дверь.

А на следующее утро все мысли, так или иначе касающиеся нашего примирения улетучиваются, потому что в танцевальном зале меня ждет ну очень недовольная Шанская. И выглядит она примерно так, как будто я стащила у нее из-под носа желанное платье на распродаже или не поделилась последним куском чизкейка.

Сегодня меня не спасает ни бросающаяся грудью на амбразуру Зорина, пытающаяся защитить свою танцовщицу. Ни тот факт, что я на зубок выучила пропущенный материал и могу воспроизвести любую комбинацию с завязанными глазами. Упорно не замечая косячащую в первой линии девчонку, Злата отрывается на мне и за торт, и за неудавшееся свидание.

— Васильева, выбиваешься!

Крепче стискиваю зубы и продолжаю самозабвенно выводить отработанные па, не обращая внимания на полный брезгливости взор.

— Васильева, мимо такта!

Могу поклясться, что со счетом у меня все в порядке, но не спорю, расплываясь в показной широкой улыбке. Черта с два ты меня достанешь, кукла манерная!

В общем, по окончании тренировки я чувствую себя порядком измочаленной, но счастливой, несмотря на то что под лопаткой ощутимо тянет, а икроножные мышцы горят от напряжения. Я привстаю на носочки, оттираю тыльной стороной ладони струящийся по лбу пот и, прищурившись, смотрю на отрешенную Лилю.

— Вывезешь месяц в таком ритме? — обеспокоенно спрашивает блондинка, делясь своей водой, потому что моя закончилась полчаса назад.

— Прорвемся, — легкомысленно передергиваю плечами и обнимаю подругу, стараясь реагировать на все происходящее философски: — может орать, сколько влезет. Главное, что из номера не убирает.

Попрощавшись с Зориной, я заскакиваю в ближайший к дому гипермаркет, опустошаю полки и нагребаю целую тележку продуктов, мечтая о сырниках со сгущенкой и чашечке крепкого американо. Вваливаюсь в прихожую с двумя полными пакетами в руках и жалобно так, грустно вздыхаю, запоздало вспоминая о том, что у меня закончилась мука. И я, конечно, могу снова спуститься вниз и вернуться в магазин, но барабанящий за окном ливень делает подобную перспективу малопривлекательной. Поэтому я решаю прибегнуть к помощи соседа, очень надеясь на то, что у него найдется нужный ингредиент.