Я окинул взглядом остальных, притихших в камере. Сел на освободившееся от ног татуированного место.

— Ты вроде интеллигентный. Как тут оказался? — Спросил он, как только я сел на лавку.

Я глянул на толстого, пожал плечами.

— Да так, по глупости, — солгал я.

Прекрасно понимая, что в КПЗ менты часто подсаживают шестерок, чтобы те разбалтывали оказавшихся в обезьяннике людей, я даже и не собирался говорить этому не слово правды. Справедливо рассудил, что общительный мужик в наколках может оказаться именно таким подсадным.

— Понимаю, понимаю. Все мы тут по глупости. Я вот, — он приложил толстопалую пятерню к груди, — в кабаке подрался. Видал?

Толстый указал пальцем на явно не первый год отсутствующий зуб.

— Выбил, сука такая. Но это ничего. Ты еще второго не видал. Знаешь, почему его тут нету?

— Почему? — Угрюмо спросил я.

— Потому что он на скорой уехал!

Мужик рассмеялся, стал бегать взглядом по остальным, но никто не присоединился к его хохоту. Бомжеватый дед даже сильнее вжался в угол.

— Ну вот, а ты тут чего?

— А я тут по глупости, — сказал я снова, — ну или, как говорит ваш брат «не за что».

— О! А ты за понятия сечешь? — Еще раз наигранно удивился толстый. — А на вора непохож. Скорее на братка! Только лицо больно интеллигентное!

— Как тебя зовут? — Спросил я.

— Егор! — Не задумываясь, ответил толстяк, и я подумал, что он, скорее всего соврал.

— А погоняло есть?

— Погоняло? Погоняла нету!

— Да не уж то? А выглядишь так, будто погоняло имеешь, — указал я взглядом на татуированные руки.

— Ай, да ладно, — отмахнулся он. — Че тебе мое погоняло? Ты, видать, совсем растерялся тут. Первый раз? Вижу, что первый. Ты не стесняйся, спрашивай. Я советом помочь могу, расскажу, что при ментах можно, а чего нельзя. Я, к сожалению, тут частый ходок. Уж не помню, какой раз в КПЗ сижу.

— А чего ж ты так? — Хмыкнул я.

— Да характер такой. Вроде я человек простой, но вечно в какое-нить дерьмо влезу. Ну вот опять влез. Обычно подержут, подержут, да выпустят. Особенно если правильно все делать и лишнего не болтать.

— Вот последнему твоему совету я последую, — сказал я.

— Да эт с ментами болтать не следует, — понизил он голос. — А мы — другое дело. Мы ж тут как семья. Не смотри, что на чуть-чуть вместе. А принято в обезьяннике друг друга не обижать, ни словом, ни делом. Вот гля. Тимур⁈

Он глянул на хмурого мужика.

— А, — отозвался тот.

— Закурить осталось еще у тебя? — Он подался ко мне, — Тимуру жена куриво передавала. Мы все угостились уже. Мож и тебя угостит.

— Есть, — Тимур полез в карман своей драной куртки.