Когда мы попали в здание, естественно, Шелестова и след простыл. Тогда мы прошли через турникет, стали на первом этаже. Мы решили подождать, пока он пойдет обратно, чтобы задать ему несколько вопросов. Правда, я и не думал, что он на них ответит. Однако знал, что Шелестов сильно нас испугается. А когда его одолевают эмоции, язык с ним совсем не дружит.

— Если что, Денис Евгеньевич вас ждет, — заметил охранник, который явно был в курсе о деле.

— Он, вроде, занят, — ответил я, сидя на железной лавке с деревянной сидушкой, — к нему ж этот, в шапке пошел, да?

— Мгм, — как-то приглушенно и неопределенно пробурчал охранник из своего закутка.

— Слышь, Вить, — подсев ко мне, позвал Фима тихо и нерешительно. — Да вопрос у меня есть. Давай выйдем, поговорить с тобой хочу.

— А че? При всех стесняешься? — Также тихо спросил я.

— Да блин… че-то неспокойно мне… Так лучше будет, что б один на один.

— Ну пойдем.

Мы встали.

— Куда вы? — Спросил Женя.

— Да покурить, — ответил ему Фима. — Ща вернемся.

— Витек же не курит, — хмыкнул Степаныч.

— Он за компанию, — неубедительно ответил Фима.

— Ну ты ж понимаешь, что они все равно узнают, если че, — сказал я, когда мы вышли на улицу, и Фима правда закурил.

— Да и пусть. Говорить при них неудобно.

— Ну? А чего тебе неудобно? Че хотел-то?

— Да че-то я переживаю сильно, — буркнул он. — После того как вы сказали про мужика моей сесрты, думаю все об этом. А вдруг он правда какой-то не такой? Вдруг бандос или еще че?

— Вот те на, — я заулыбался. — А чего тебе перед всеми неудобно-то?

— Да я ж че-то это, — Фима затянулся и шмыгнул носом. — Что-то распереживался. Забоялся даже. И вроде как по пустяку, щас же ничего еще не случилось. Женька увидит, что боюсь, будет доколебывать потом. Шутки свои унылые шутить.

— То есть, ты застеснялся, что переживаешь за сестру и это кажется тебе слабостью, которую перед мужиками показывать нельзя? — Сформулировал Фимину мысль я.

— Во! Говорю ж, ты ученый. Ты лучше меня скажешь. А сам я ни черта в таких вещах не понимаю. Но… В общем, да. Вот так я и думаю.

— Глупости, — покачал я головой. — Это ж сестра твоя. Ты за мужиков горой, и за нее надо горой.

— Да это понятно, — Фима снова затянулся, потом выпустил дым носом и щелкнул бычком. Сплюнул. — Ну… Ну ладно. В общем, мож ты мне подскажешь, как че сделать? Как понять, не ввязалась ли моя сестра в какую передрягу?

— А ты с ней разговаривать пробовал?

— О чем?

— О чем, о чем. О мужике ее, конечно. Выспросил бы, нормально ли там все.

— Да че я, — удивился Фима. — баба какая базарная, с бабами о мужиках болтать?