— Ты с ней не о мужиках будешь болтать, а о безопасности твоей сестры, Фима. Это не зазорно.

— Да я небольшой говорун, — засмущался Ефим. — Я больше руками работать, а не болтать.

— Ну не уж то с родной сестрой не сможешь найти общий язык? Ты ж мужик. А мужик должен понимать, что у его близких людей на душе.

Фима громко засопел носом, отвел взгляд. Выглядел он так, будто на стрелку с бандосами ему съездить в сотню раз проще, чем поговорить с собственной сестрой о том, все ли у нее в жизни хорошо.

— Лады, — Решился он. — Прав ты, Витя. Надо. Ладно, вечером попробую поговорить, только ты…

Дальше я не слышал, что он там мне говорил, потому как мое внимание в одно мгновение переключилось на то, что происходило у него за спиной. Там был Шелестов. Он вышел из-под раки, что вела во внутренний двор, образованный несколькими продолговатыми зданиями, одним из которых и был корпус юстиции.

Эта хитрая морда побоялась, видать, возвращаться тем же путем, что прошла к Сидоренко, и потому он вышел черным ходом.

Задумчивый, витающий где-то в собственных мыслях Шелестов, шел в нашу сторону, опустив взгляд куда-то себе под ноги.

— Витя? — Привлек мое внимание Ефим. — Че это ты?

— Гля, Фима, кто идет, — кивнул я ему за плечо.

Фима обернулся, и тогда, словно бы почувствовав нас, Шелестов поднял глаза. На лице его тут же вспыхнуло испуганное выражение, он повернулся и быстро-быстро зашагал обратно.

— Чего это он? — Удивился Фима.

— Нас боится. Стой, Шелестов! — Крикнул я, спустившись со ступеней. — Стой, не беги. Не буду я тебя трогать.

— Ага! — Обернулся он, не сбавляя шага. — Как же! А че поджидаешь тада⁈

— Поговорить хочу! А тумаки на тебя растрачивать жалко!

— Не буду я с вами разговаривать! — Ответил он, торопливо шагая.

— Я уже понял, что ты регистрируешь для Седого охранку! Но знай — зря ты вписался с ним в дела! Это он на нашу Оборону хотел на все готовенькое прийти, это там тебе было бы легко! А тут он на тебе хорошенько покатается! Хлебнешь солоно!

Шелестов на мгновение замедлил шаг, сделал такое движение, будто бы сейчас обернется, чтобы что-то мне сказать, однако еще немного помедлил, потом все же решился.

— Наше агентство тебя вместе с твоей Обороной за пояс заткнет! Вот увидишь, через полгода будете вы нашим филиалом!

Потом Шелестов зашагал дальше. В его руке болтался большой дипломат, с которым он был у начальника разрешительной системы.

— Ну-ну, — Проговорил я себе под нос. — Посмотрим еще.

У Сидаренко все прошло хорошо. Я решил подняться к нему в одиночестве и сообщить, что с нашей стороны все сделано.