— Вот мразь… — Прохрипел встающий первый.

Это был прилизанный. Он схватил из-под ног монтировку, которой и бил Худякова и уже хотел, было броситься на меня. Но споткнулся, когда Алексовец подставил ему ногу. Бандит грохнулся. Железяка с лязгом упала на асфальт.

Тогда с водительского выскочил бритоголовый. В его руках чернел пистолет.

— Я вас тут всех щас порешаю, — мрачно проворчал Худяков, поднимаясь.

Когда бритоголовый наставил на нас оружие, я тут же прыгнул, повалил Худякова и упал с ним рядом. Прогремели выстрелы. Пули с хлопками ушли в асфальт.

— Э! Э! тихо, мужик! — Крикнул вдруг застывший с поднятыми руками напарник, когда бандос наставил на него ствол.

Охранник мешкал, пока я разбирался с этими двумя и некстати попался на глаза бритоголовому.

— Я тут просто мимо проходил! Спокойно! — Кричал он, глядя в дульный срез пистолета.

Бандос решительно пошел на него, обошел машину у капота, а потом выстрелил. Охранник завалился на спину и тут же застонал.

Бритоголовый пошел добивать его: быстро зашагал к раненому.

В следующее мгновение я увидел, как в вооруженного прилетела монтировка. Через секунду я понял, что это Худяков кинул в него железяку. Монтировка ударила его по голове и спине. Раздумывать, что произошло, времени у меня не было, я вскочил и метнулся к бандиту. Пока тот не очухался, вцепился ему в руки. Прогремел выстрел, я почувствовал, осколки асфальта, брызнули по ногам.

— М-м-м-м… С-с-сука… — Зашипел бандос.

Я увел его пистолет вниз, а потом отвел свою голову назад так, что хрустнула шея. С размаха я ударил ему лбом в лицо. Ощутил, что ранки на лбу, от прошлого похожего удара вновь открываются и начинают жечь.

Бандит упал, а я грохнулся на него сверху. Тут же взгромоздился ему на живот, отобрал пистолет.

— Беспредельщик, ссаный, — прохрипел я при этом.

— Э! Ну-ка отошел! — Крикнули мне сзади.

Я обернулся.

— Щас порежу! — Заорал прилизанный, держа у горла Худякова складной ножик.

Ничего ему не ответив, я упер ствол ТТ лысому в голову.

— Э-э-э! Ты че, попутал⁈ — Закричал он испуганно. — Я тебя на ремни порежу!

— Заткни хлебальник, — не глядя на него, сказал я.

— Убери ствол, нито кровь ему пущу! — Прилизанный приложил лезвие плотнее к горлу Худякова.

— М-м-м-м… Сука… — корчился на земле охранник, — мне скорая нужна… Мля… Кровь хлещет!

— Сначала его порежем, потом тебя, — задыхаясь от страха, храбрился лысый.

Я просто отставил пистолет и дал выстрел чуть правее головы бритого. Тот заорал, когда осколки асфальта ударили ему в лицо.

— Мля! Мужик! Ты че творишь⁈

Ничего не сказав, я волком посмотрел на растерявшегося прилизанного.