Незнакомец безэмоционально посмотрел на меня. Потом улыбнулся.

— Рад, что вы согласились. С вашей помощью, возможно, получится спасти жизнь супруга моей нанимательницы.

— Будем на это надеяться. Подождите в главном зале. Я зайду в соседний кабинет. Нужно выдать кое-какое распоряжение, а потом поедем на моей машине.

Мужчина, надев шляпу, кивнул.

После того как я заглянул в кабинет к Фиме, Жене и Степанычу, мы с Волковым вышли из конторы. Направились к моей БМВ, стоявшей в паровозном кармане. Я пикнул сигнализацией, сел за руль. Запустил руку под полу куртки, делая вид, что что-то там ищу. Волков примостился на пассажирском.

Через зеркало заднего вида я мельком увидел отремонтированное нами сидение, в котором раньше был тайник. В кожаном чехле, казалось, оно было не тронутым. Без него же грубый шов выдавал бывшее местонахождение странного тайника, который сделал в машине Кулым.

— Ни с места, — вдруг сказал Волков, прищурив маленькие глаза, — руки на руль, что б я их видел.

Я холодно глянул на старика. Тот незаметно извлек и направил мне в печень наган с глушителем.

— Сейчас поедешь туда, куда я скажу, Летов.

* * *

Утро того же дня

Александр Владимирович внимательно следил за поплавком. Время от времени поглядывал также и за донкой, снабженной колокольчиком. Когда старому рыбаку показалось, что клюнуло, он подсек и выдернул из спокойных вод заводи пустой крючок.

— Вот сучья матерь, — буркнул он и принял леску, стал нанизывать нового мотыля. — Хитрая зараза, етить ее…

Александр Владимирович рыбачил на своем любимом месте. Обрывистый бережок удобно прятался под высокими акациями, и сидеть тут комфортно было даже летом. Удобство добавляло и то, что река в этом месте создала себе тихую заводь: большая куча коряг, принесенных Кубанью, видимо, откуда-то с гор, прибилась к берегу и платиной растянулась на несколько метров, замедляя беспокойное течение.

Иной раз, подобные завалы сносит при первом же подъеме вод, но этот держался уже третий год. Всякий раз, когда открывался сезон, Александр Владимирович с трепетом выходил на берег, чтобы посмотреть, не унесло ли его, как он называл, «платину».

Платину не уносило. Она менялась, росла, к ней добавлялись новые коряги, но монструозная глыба бревен с торчащими во все стороны ветками все еще держалась. И все еще хранила его заводь.

Александр Владимирович поплевал на наживку, забросил удочку в воду. Стал ждать. Минут через пять, он вдруг услышал какой-то всплеск. Потом еще и еще один.

— Помо… Помогите! — Раздался слабый крик.

Рыбак вскочил с раскладной табуретки. Тут же устремил взгляд туда, откуда кричали. Это был мужчина. Он плыл по реке, стараясь бороться с течением. Мужик пытался было добраться до берега, но Кубань, очевидно, оказалась сильнее него.