— А предательства? — Спросил я, с улыбкой.
— Предательства? — Рассмеялся он наигранно.
Вдруг меня одернул Волков. Он приблизился, похлопал меня по плечу, отойдем, мол. Я встал, и мы отправились в дальний угол.
— Мы же договорились ему ничего покамест не рассказывать, — сказал Волков угрюмо.
— Эта скотина — разведчик, верно? — шепнул я.
— И что?
— А то, что вы и сами знаете, что делают с разведчиками, когда те попадаются.
— Перевербовывают, — задумчиво ответил Волков. — Ты что… Хочешь?
— Именно, — я кивнул. — Вот этим мы с вами сейчас и займемся, Сергей Константинович.
Глава 10
— Фурсов — калач тертый, — с сомнением посмотрел на пленного Волков. — Он догадается, чего мы хотим. Тогда пойдет в полнейший отказ.
— Я предполагаю такой вариант, — я кивнул. — Да только у меня есть мысли по этому поводу.
— И какие же?
— Попытаемся ему надавить на эмоции. Скажем, что Неронов хотел его придать. У нас на руках все карты: что про пистолет Фурсов не знал, что Неронов, без его ведома напал на черемушкинских. А еще, попробуем прервать.
— Прервать? — Волков задумчиво нахмурил свои густые брови.
— Скажем, что это Неронов подговорил бойцов чемушкинских на то, чтобы они напали на Фурсова у Кулыма в кабинете. А вы подтвердите.
— Могу сказать ему, что мне перед смертью все выдал племянник, — сказал Волков. — Однако Фурсов не так прост. Сразу сотрудничать не станет.
— Сразу, может, и нет. Да только все это заронит в его душе зерно сомнения. Тогда уже дожмем.
Волков хмыкнул. Глянул на меня с гораздо большим доверием в глазах. Теперь в его взгляде читалось кое-что еще — уважение.
— А знаешь, Витя, это может сработать. Фурсов — крепкий мужик. Крепкий, но есть у него одна слабость.
— Слабость?
— Он лично предан генералу. Зависит от него сильно. Если подумает, что генерал его решил вывести из игры, может запаниковать. Тогда он будет уже наш.
— Ну вот и хорошо, — я оглянулся на Фирсова.
ФСКшник сидел у стены, протянув связанные ноги. Сидел он немного боком, потому что скрученные за спиной проволокой руки не давали ему возможности удобно прислониться всем телом.
— Тогда теперь ваша очередь его тормошить. Давайте с ним пожестче.
Волков хмыкнул в ответ. Потом он направился к Фурсову. С ходу пнул его ботинком по голени. Фурсов вздрогнул от неожиданности, но на лице его не дрогнул ни один мускул. ФСКшник старательно демонстрировал нам, что ему плевать на любую боль.
— Ну что, — присел Волков на корточки рядом с ним. — Будешь молчать, или как?
— А чего мне вам рассказывать? — Усмехнулся Фурсов.
— Значит, считаешь, что рассказывать нечего?