— Летов, — серьезно сказал Нерон. — Кончай вы#бываться. Говори, где компромат и где вы держите Фурсова. Тогда уйдешь отсюда живым.
— Странный ты, — я нахально улыбнулся. — ФСКшник, а брехать у тебя получается плохо.
Здоровяк рассмеялся. Потом сказал:
— Ты посмотри. Наш герой, видать, торопится помереть. Не торопись, Витя. Витя же?
Я не ответил на его вопрос, только исподлобья заглянул в глаза амбалу.
— Ну ничего, успеешь еще, — продолжил он. — Но сначала ты все нам расскажешь. Вася, принеси-ка мне мои инструменты.
Глава 15
— Какие инструменты? — Глуповато спросил Нерон.
Здоровяк глянул на него как на идиота.
— Вася, ты че, вчера родился?
Неронов непонимающе нахмурился, покачал головой, мол, не понял. Амбал вздохнул.
— Тапик мой приволоки. Он в сумке лежит, на кухне.
Ничего не ответивший Нерон только сделал недовольное лицо, а потом утопал в кухню.
— Ну сейчас смотри, — уставился на меня здоровяк, — ты нам, Летов, сейчас все расскажешь. Расскажешь, куда вы дели Фурсова. Расскажешь, где держите компромат. Ну а нет…
— Ты прижжешь мне током яйца, — буднично сказал я и пожал плечами.
— Догадливый. Этого у тебя не отнять.
На мгновение здоровяк заерзал на стуле, потер бедро над темным пятном засохшей крови. Видать, это ныла рана, которую я оставил борову складным ножом.
— Побаливает, а? — Кивнул я на его раненную ногу.
— М-да, кусаться ты умеешь, — ухмыльнулся тот и глянул в кухню. — Ну ни че. Ща Вася притащит наш, так сказать, аппарат, и у тебя тоже что-нибудь заболит.
Вопреки ожиданиям здоровяка, Вася аппарат не тащил. Между нами с похитителем даже возникла неловкая пауза. Когда она затянулась, здоровяк не выдержал:
— Ну че ты там копошишься⁈ — Зло крикнул он и встал со стула.
— Да чего-то не найду я твой тапик, — немного виновато проговорил Нерон из кухни.
— Извиняюсь, — глянул на меня амбал. — Незадача вышла. Айн момент.
Гигант тоже вышел из комнаты, оставив меня одного. Я стал судорожно соображать, как выкрутится из ситуации. Пошевелил плечами, в надежде найти слабое место в моих путах. Как я и ожидал, связали меня на совесть. То же самое касалось и рук. Шнур крепко стянул запястья. Он сильно врезался в кожу и больно ее саднил.
Тогда я попытался пошевелить кресло. Оно оказалось крепким и с довольно низким центром тяжести. Так что я не смог как-то его опрокинуть. Выбраться самостоятельно, казалось, почти невозможно. Однако я буду не я, если позволю этим ублюдкам себя допрашивать, а тем более пытать. Нужно было быстро соображать, что же делать.
— Ну че, я буду в твоих шмотках, что ли, рыться? — Недовольно спросил Нерон, когда оба ФСКшника возвращались из кухни. — Ты свой телефон засунул на самое дно.