— Добрый вечер, — обратился он к женщине.

Та испугалась, расширила глаза на полном, щекастом лице.

— З-здрасте, — ответила она.

Волков опустил взгляд на пьяницу, валявшегося под забором.

— Это Кузя? — Спросил он.

— К-кузя.

— М-да… — КГБшник вздохнул.

Потом опустился к пьянчуге.

— Э! — Волков ткнул его пальцем в плечо.

Кузя пошевелился, замычал и отмахнулся.

— Ваш знакомый? — Поднял КГБшник глаза на женщину.

— Ну… Ну да… А вы, собственно, кто?

— Родственник его. Где он живет, покажите?

— Вон там, — растерявшаяся женщина указала рукой дальше по улице. — Третий дом с конца. Ржавый забор. Мимо не пройдете.

— М-да… — Повторил волков и схватил Кузю за одежду, — ну пойдем, Кузя.

С этими словами он заставил пьяницу подняться.

* * *

Открыв глаза, я сразу почувствовал боль. Саднила стянутая струпом кожа на брови. Однако болела не только она. Вся левая часть лица неприятно ныла, тупая боль пульсировала в груди. Когда я попытался пошевелиться, там остро кольнуло. Я вспомнил, что какой-то здоровяк сломал мне ребра.

Вместе с попыткой двинуться, пришло еще одно неприятное чувство: онемевшие, стянутые руки и торс. Я почувствовал, что нахожусь в сидячем положении и туго привязан к чему-то.

Свет единственной лампочки, хоть и был тускловатым, неприятно щипал глаза. Я оказался в пустой комнате какой-то квартиры. Был тут шкаф, сервант и сложенный диван. На стене висел пыльный ковер. На нем — рог для питья и кавказский кинжал. На стенах висели выцветшие желтоватые обои в странном орнаменте.

Меня привязали к красному креслу с деревянными ножками. Лицом обратили к выходу. В соседней комнате, видать, в кухне, разговаривали.

Я попытался пошевелиться еще раз и только тогда заметил, что привязан к стулу веревкой. Руки же, лежащие на коленях, больно стянул электрический провод с розеткой, вырванный из какой-то бытовой техники.

Спустя минуту на входе показался тот самый здоровяк, который меня и вырубил.

— О, — сказал он, — очнулся. Шустро ты.

Появился и Нерон. Глянул на меня холодным взглядом. Оба переглянулись, и здоровяк вальяжно пошел ко мне. Взяв у стенки стул, он поставил его спинкой вперед, сел верхом.

— Ну здорово, Летов.

— Здоровей видали, — огрызнулся я.

Здоровяк хмыкнул.

— Я смотрю, ты не теряешь бодрости духа. Ну ничего. Мы это поправим. Если упрешься рогом, конечно.

— Ладно, давай закончим побыстрее, — вмешался Нерон. — Где компромат, Летов? Мы перерыли всю твою контору. Там его нету.

— Я знаю, — ухмыльнулся я.

— Ты смотри, какой умный, — цокнул языком здоровяк. — Я так понимаю, героя из себя строишь?

— А ты станешь строить из себя бандита? — Сказал я.