— Получил, — сухо сказал Фомин.
— Шеф, — понизил голос Нерон. — Ситуация вышла из-под контроля. Я считаю, что пока не поздно, следует признать: Летов нас переиграл. Если мы хотим выкрутиться из этой заварушки, придется пойти с ним на сделку. Возможно, еще не поздно. Иначе мы просто рискуем мало того, что решиться должностей, но и загреметь…
— Я знаю, — перебил его Фомин. — Продолжай вести работу по мере сил.
Отключившись, Фомин тяжело уселся в кресло. Потом налил себе полный стакан коньяка, выпил залпом. Несколько минут он просто сидел и крутил в руках сотовый телефон, размышляя, что же делать дальше. Решившись, он набрал номер телефона, отобранного Летовым у Нерона.
Дозвонился Фомин далеко не сразу. Гудки шли долго, и Фомину показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Летов ответил.
— Да. Летов слушает, — раздалось на том конце.
Глава 25
— Армавирская прокуратура начала работу, — пробурчал мне Фомин на том конце.
Я глянул на Степаныча, напряженно сверлившего меня взглядом. Все в комнате, кроме ФСКшников, тоже приблизились, пытаясь услышать наш с Фоминым разговор.
— Говорить о каких-то там сделках уже слишком поздно, Летов. Система заработала, — добавил Фомин.
— Совершенно верно, — я кивнул, — система заработала. Я предупреждал, что тебе надо торопиться, Генерал. Если б ты согласился раньше, цена за твою задницу была бы поменьше. Но еще есть возможность отыграть все назад.
— По-меньше? — Хрипловато спросил Фомин.
Степаныч, догадавшись о том, что я хочу сказать генералу, запротестовал: он, сделав изумленное лицо, развел руками, ты че делаешь, мол.
— Сорвется же, — прошептал он едва слышно.
Ничего ему не ответив, я только поднял руку и кратко отрицательно покачал головой. Степаныч, занервничав, опустился на стул. Тяжело вздохнув, тронул лоб. Фима с Женей переглянулись.
— Теперь, если ты хочешь завернуть работу органов и вернуть своего человека, придется поделиться еще кое с кем. Так что, цена возросла. Мне нужна сотка. Встретиться готов хоть завтра. Время еще есть. Доехать успеешь.
— Ах ты наглый пацан, — выйдя из себя, прошипел Фомин. — Ты хоть представляешь, с кем ты связался? Ты хоть вообще знаешь, что с тобой будет⁈ Ты, мля, полез не к тому человеку! Думаешь, можешь навязывать мне, что делать⁈ Никто не будет вить из меня веревки!
— Придержи коней, Фомин, — выслушав его вспышку, осадил я генерала. — Мы с тобой знаем, у кого на руках все козыри.
С этими словами я глянул на Фурсова, сидевшего на стуле у двери. Тот не проявлял никакого интереса ни к моему с его шефом разговору, ни к чему бы то ни было еще. ФСКшник просто глядел себе под ноги, и казалось, в глазах его не было больше никакой жизни. Словно бы его настоящие, живые глаза украли из глазниц, заменив на цветные стекляшки.