Когда я остановил машину прямо под ним, потертую вывеску рюмочной. Двери были закрыты, но внутри горел тусклый свет. Я вышел.
— Оставайся тут, Жень. Приглядывай за этим.
— Понял, — бросил Корзун, поигрываю наганом.
Я отправился к входу. Подергал ручку. Оказалось, что закрыто. Тем не менее внутри явно были люди. Сквозь тяжелую деревянную дверь, с толстым, заклеенным темной пленкой стеклом, я видел шевеление внутри помещения.
Отойдя посмотреть, я прикинул, может ли у рюмочной быть другой, черный ход. Тогда я завернул за угол, соседнего с ней дома, прошел немного глубже и там попал во двор нескольких соседствующих хрущевок.
Было темновато. Всего два источника света: один над козырьком дальнего подъезда, другой где-то за гаражами. За гаражи я и отправился.
Спугнув по дороге каких-то наркоманов, трущихся у гаражей, я зашел за ряд цветастых железных грарижков. По узкой дорожке между домами, попал в маленький задний дворик. Или даже, скорее въезд, закрытый железными воротами. Свет горел над входом. У низенькой железной двери курил полноватый мужик.
Как только я протиснулся между гаражами и задней стеной соседнего помещения, мужик напрягся.
— Здорова, — сказал я, — рюмочная это?
Мужик помрачнел. Поплевал на сигарету, выкинул, растоптал окурок.
— Чего, проблемы какие-то, братан? — Спросил он хрипловато.
— Я ищу одного моего друга. Старичок такой. Среднего роста, седой. Носит, обычно, шляпу и серый плащ.
Мужик, услышав описание, вдруг кинулся внутрь, попытался закрыть дверь, но я подоспел, схватил ее за торец, втиснул ногу между тяжелой железной дверью, которую почти закрыли изнутри, и косяком.
— От#ебись, мля! Чего тебе надо⁈ — Закричал толстяк с той стороны.
Поведение мужика было настолько неадекватным, что первой моей мыслью стало:
«С Волковым что-то случилось».
— Открой дверь, пес, — сквозь сжатые зубы процедил я.
— Сиська, Портной! Тут какой-то черт к нам ломится! — Заорал толстяк.
С обратной стороны тут же послышался топот ног, дверь ударили, но я успел отпрянуть от нее. Толстяк, в компании двух своих дружков вышли на улицу.
— Те че, фраер, жить надоело? — Пробурчал высокий, но худой как палка мужик в свитере под горло.
— Ты, это… — мычащим голосом заговорил второй, крепкий и бритый налысо, — вали отседова.
Я смерил всю троицу тяжелым взглядом.
— Вали, кому говорят! — Завыл бритый и замахнулся не пойми откуда взявшейся фомкой.
— Видать, по-хорошему вы не хотите, — проговорил я угрожающие и сжал кулаки. — Ну лады.
Глава 19
Первым на меня налетел высокий, как палка мужик. Он бросился, размахивая ножом, крикнул: