Кто знает, что двигало Сергея встать на скользкую дорожку. Может быть, дело было в предвкушении легкой жизни, легкой наживы. А может быть, как в случае с племянником Волкова, в страхе. В потребности быть защищенным от беспредела, что творился вокруг.

— Короче, налетели Мясуховские как саранча. Промчались мимо, расстреляли наших. Мы-то че? Мы все бухие, раненные. Сделать ничего не смогли. А на машине тогда один только бригадир был. Эта сука, к слову, тоже пулю получила. Но вместо того, чтобы пацанов спасти, он сам свалил. Сел в тачку и дал по газам. Трое в тот день погибли, я остался калекой. Мне тогда врач сказал: если б пораньше в больничку попал, может и спасли бы ногу. Типа, шину передержали.

Сергей сглотнул.

— Толку от меня теперь нету никакого. Отброс, а не человек. А мне, ведь, всего тридцать шесть лет…

— И что было дальше? — спросил Волков внешне бесстрастно.

— А что было? Хозяин пельменной вызвал скорую. Одного меня увезли. Я уж не помню, как там все было. Сознание потерял. А очнулся уже в больницы, безногим. А вот бригадир наш… Бригадир как ни в чем не бывало. Отбрехался, мол, думал, всех порешали. Погнал за пацанами, типа, трубы у него с собой не было позвонить. Да только брехня это все. Он просто в штаны нассал от страха и свалил. Перепугался, что от ранения коньки отбросит.

— Ты хочешь, чтобы я его нашел?

— Да. Черемушкинских больше нету. Эту суку защитить некому. А я сам разобраться с ним не могу.

Сергей снова будто бы демонстративно потер культю.

— Слабый я теперь. Толку от меня никакого. Взамен я расскажу тебе все, что знаю про эти показания, которые Кулыму передали.

— Откуда ты о них знаешь? — Кивнул вопросительно Волков.

— Да потому что я знаком с тем, кто эти показания и передал.

— Чем докажешь?

Сергей привстал со спинки кресла, выпрямился, подвигал затекшими плечами.

— Когда целыми днями сидишь сиднем, спина начинает ныть сильнее… Сильнее, чем эта культяпка, что у меня теперь заместо ноги.

Волков никак не прокомментировал его лирическое отступление. Он только вопросительно заглянул парню в глаза.

— Тебе же знакома фамилия Варламов? Бывший особист, КГБшник. Совсем как ты.

Когда Волков услышал фамилию своего товарища и протеже, он нахмурил брови. Удержался от того, чтобы задумчиво засопеть, стараясь не выдать Сергею своих чувств. Не то, чтобы он опасался показаться инвалиду слабым. Эмоции Волков скрыл скорее по привычке.

— Откуда ты о нем знаешь? — спросил он.

— Если согласишься помочь, расскажу все, что знаю.

— Как звали твоего бригадира? — Проговорил Волков, немного помолчав.