Ох, как хотел бы Ваня выбраться из этой западни. Не тому его учили старые матерые КГБшники, вроде Волкова, которых становилось все меньше и меньше в рядах новой службы безопасности.
Да нет, были в ФСК и доблестные, самоотверженные люди, с честью исполнявшие свой долг. Да только теперь Ваня не мог себя к ним отнести. Деньги, которые он когда-то предпочел доблести, испортили ему жизнь.
Под грузом сделанного им зла Ваня запил. Не раз и не два, в очередное свое похмельное утро, думал он о том, как чудесно было бы, если б Фомин испарился.
Многие в ведомстве знали, что Черноусов работал с ним. К счастью для самого Вани, никто даже не представлял, что он творил. Исчезни Фомин, он мог бы начать жизнь заново. Уйти со скользкой дорожки.
Ваня знал, что многие, кто работал с Фоминым, кроме разве что Нерона и Фурсова, все бы отдали, чтобы не свернуть на этот путь. Да только дороги назад уже не было. Круговая порука мажет как копоть…
— Едет кто-то, — буркнул Мазин, глядя, как по дороге бежит к ним черный БМВ.
Машина свернула, остановилась в нескольких десятках метров от их Чероки.
— Ну-ка, пойдем, — напрягся Ваня и вышел из-за руля.
Остальные двое оперативников последовали за ним. Из «Бэхи» тоже выбрались люди. Их было четверо: трое молодых и один мужчина лет пятидесяти.
Ваня застыл в недоумении.
Среди четверки вперед выдвинулся один. Высокий и крепкий, одетый в простую тряпочную куртку, он наградил Ваню тяжелым взглядом.
— Вы от Фомина? — Спросил мужчина моложавым, но уже басовитым голосом.
— Это, что ли, Летов? — Буркнул Мазин, глядя на парня.
— Говорит первым. Видать, он, — ответил Ваня Черноусов, потом обратился к приехавшим: — Мы!
— Ты главный?
— Ну я, — Черноусов выступил вперед. — Где шеф?
— Уезжайте, — крикнул парень, который, по всей видимости, был Виктором Летовым.
— Где Шеф⁈ — Повторил Черноусов.
Высокий, светлый с рыжиной молодой мужчина, поднес Летову кожаный саквояж Фомина. Оперативники напряглись.
Летов бросил под ноги саквояж. А потом повторил:
— Уезжайте. Шефа больше нет.
Глава 28
Троица, выбравшаяся из джипа, замерла без движения. Все оперативки покойного Фомина смотрели на нас спокойно и внимательно. Ждали.
— Что с ним? — Вдруг спросил тот, что вышел с водительского сидения.
Это был невысокий, но крепкий мужчина. Одетый в штатское, он носил широкие джинсы и кожанку на черную водолазку. Светло-русые волосы мужчины трепал ветер. Бросал на лоб непослушную челку.
— Его больше нет, — сказал я, перекрикивая шум подъезжавшей машины.
Один из троицы, тоже молодой, но полноватый, непонимающе заозирался по сторонам. Стал топтаться на месте в нерешительности. Видимо, ждал он, что же сделают его товарищи.