— И?
— А у официального следствия другое мнение, — вздохнул Волков. — Фомин просто свалил все на Варламова. Тогда Фомин был уже полковником. Причем со связями. Ну и, на следующий день после гибели Беляева, Варламова вызвали в контору. А там его уже ждала милиция и прокурор. Взяли Колю, короче. Как конкретно генерал это сделал, я не знаю, но Фомин спихнул всю вину на Колю Варламова. Суд был закрытым, и Николая осудили на смертную казнь. Правда, потом апелляция пересмотрела решение, и дали пятнадцать лет. Что с ним сейчас — я не знаю. Пытался выяснить, но пока безуспешно.
— А что насчет протокола? — Спросил я нахмурившись.
— О протоколе я узнал от супруги Николая, — сказал Волков. — Та рассказывала, что Коля отказывался признать вину, дал показания на Фомина, но они исчезли из дела. Суд был закрытым, и Николай, до последнего отказывался признавать вину. Но судья счел доказательства убедительными. Лихо они все подстроили, — старик горько усмехнулся. — Даже изъяли из табельного оружия Варламова патрон. А то обстоятельство, что ствол был вычищен и не имел следов пороховых газов, прокурор, насколько я знаю, тактично опустил.
— Если пистолет и показания попадут к органам, возможно, дело пересмотрят, — задумался я.
— Возможно. Но попасть они должны не абы к кому, а к честному следователю, который не побоится выйти против генерала ФСК, — вздохнул Волков. — К сожалению, когда пистолет очутился у меня, я не знал никого, к кому можно было бы с уверенностью обратиться. Потому и сохранил его у себя.
— Как он оказался у вас? — Спросил я.
— О… Это отдельная веселая история, — рассмеялся Волков, а потом как бы невзначай глянул в сторону, на стоящую в стояночном кармане белую волгу.
Когда старик переменился в лице, я проследил за его взглядом. Багажник машины вдруг распахнулся и оттуда вывалился… Фурсов. Он быстро избавился от остатков веревок на руках и принялся за связанные ноги.
— Ах ты мразота… — Процедил Волков и кинулся вон из моей БМВ.
Не теряя времени, я вышел следом.
Глава 9
— А ну! Куда полез, пес⁈ — Крикнул Волков, наставив на пытавшегося освободить ноги Фурсова пистолет.
ФСКшник вздрогнул, замер на месте.
— Руки вверх!
Он медленно поднял руку, потом опасливо обернулся. Увидев меня, Фурсов, кажется, удивился. Его брови на мгновение приподнялись, а кожа на лбу пошла складками. Через мгновение он натянул какую-то добрадушно-невинную маску на свое грубое лицо.
— Попался, — показав нам растерянную улыбку, сказал он.
— Витя, будь добр помочь, — проговорил Волков, приближаясь к Фурсову.