— Оба? Вы говорили только про Неронова.

— Об этом позже, — заговорщически понизил голос Волков. — Ну так как, согласишься?

— Если бы не вы, у меня не возникло бы проблем с этим Фоминым.

— Согласен, — вздохнул старик. — Да только иного пути у меня не было. Козлы зацепили личное. Племянника моего.

— И зачем, интересно? Он тоже тут замешан как-то?

— Понятия не имею, — покачал головой Волков. — По крайней мере, пока что не имею. Но обязательно разберусь. Ну так что? Поможешь?

— Значит, вы пытаетесь отомстить за племянника?

— Да, Витя. Пытаюсь. И не только за него. Фомин, как я уже упомянул, еще подставил моего хорошего товарища. Расскажу поподробнее, если уж согласишься.

М-да… Вот уж неугомонный старик. Если бы он не вмешался, не закрутил свою игру, я наверное, уже и забыл бы про Фурсова с его дружком. С другой стороны, я понимал Волкова. Окажись я на его месте, скорее всего, поступил бы также — стал мстить за погибших близких. В этом мы с ним похожи, и, выходит, наши действия привели нас с ним в одну лодку.

— Помогу, — кивнул я. — Правда, не думаю, что мои товарищи обрадуются такому моему решению.

— Не думаю, что твои товарищи вообще должны обо всем знать.

— Тут уж извините, — я покачал головой. — В прошлом я уже рисковал жизнью за их спинами. Это им очень не понравилось. Они не откажут в помощи, но должны знать обо всем, что мы будем делать. Это мое условие.

— Они не из болтливых? — Приподнял бровь Волков.

— Ну, Фиму сложно назвать молчуном, — я сдержанно рассмеялся, — но его можно держать в узде.

— Надеюсь, ты сможешь заставить его держать язык за зубами.

— Расскажите, что сделал Фомин?

Старик опустил взгляд. Его глаза на мгновение как бы остекленели. Я понял, что он опустился в омут собственных воспоминаний.

— В восемьдесят седьмом Фомин застрелил сотрудника КГБ, Беляева Вячеслава Ивановича, — начал он бесстрастным тоном. — Все это произошло на стрельбище, за городом. Он, Беляев, еще пара мужиков и мой хороший друг Варламов Николай Владимирович — все были комитетчиками. Решили съездить за город, пострелять из ружей. У меня тогда была рабочая командировка. Я с ними не поехал. Короче, взяли они и свое, табельное. Ну так, побаловаться. По мишеням настрел произвести. Они были костяком аппарата, и начальство бы посмотрело на такой расход боеприпасов сквозь пальцы. Когда Фомин с Беляевым и Варламовым остались наедине, между Фоминым и Беляевым произошел какой-то конфликт. Так, бытовой, на сколько я знаю. Однако он перерос в ссору, потом в драку и, наконец, в стрельбу. Беляев погиб на месте. Был застрелен из наградного пистолета ПСМ. Застрелен Фоминым.