Мужики и правда задумались. Степаныч вопросительно заглянул мне в глаза. Спустя мгновение и Фима с Женей одарили меня такими же взглядами.

— А может быть, он прав? Что будем делать дальше? — спросил Женя. — Волков хотел прикончить Фомина. Но он же теперь не с нами.

— Не с нами, — покивал я.

— Тогда просто возьмем деньги? — Немного наивно спросил Фима.

— Нельзя, — мрачно ответил я.

— Почему? — Нахмурил брови Степаныч.

— Слишком рискованно. Посмотри на него, — я кивнул на Фурсова. — Генерал — злопамятная сволочь. И он прекрасно понимает, что мы разводим его как чай в стакане. Но сейчас он ничего не сможет нам сделать. Ведь у нас и его люди и компромат. Я уверен, что Фомин рассчитывает именно на это. Он станет мстить, как только вернет свои вещи. Тогда мы останемся в опасности. А этого я допустить не могу.

— А что, если связаться с военной разведкой? — спросил Женя.

— Пытался. Но никто из парней не выходит на связь, — признался я. — Так что, в этом плане Фомин тоже дезинформирован. Он считает, что у нас есть поддержка, которой, по факту, мы не имеем. Надо справляться своими силами.

— Прикончим его, — внезапно вмешался Фурсов. — Прикончим этого гада.

Фурсов встал. В комнате на секунду поселилась гнетущая тишина. Все устремили свои взоры на ФСКшника.

— Фомин — мразь, — зло заявил Фурсов. — Он не остановится, пока не достанет всех нас, Витя. Даже через пять, десять лет, если кого-то из вас взорвут в собственной машине, смело можно будет думать на Фомина. А меня, к тому времени, сто процентов уже небудет в живых. Уж я-то знаю. Понимаю это, как никто другой.

Нерон неприятно искривил губы, глядя на своего бывшего товарища.

— Я прикончу его. Убью Фомина сам, — сказал Фурсов. — Только сделайте так, чтобы я подобрался к нему как можно ближе. Тогда обещаю вам, все будет кончено.

— Очень глупо, — буркнул Нерон.

— А ты будешь следующим, — зло посмотрел на раненного Фурсов. — Уж я тебе это обещаю.

Ни одна мышца не дрогнула на лице Нерона. Он только наградил Фурсова холодным взглядом и добавил:

— Ага. Удачи.

— Давайте вы будете выяснять свои отношения в другой раз, — встал я. Потом глянул на Фурсова. — Значит, смотри. Если ты хочешь прикончить Фомина, у тебя будет возможность. Но у меня есть два условия.

Фурсов не ответил. Глянул на меня исподлобья.

— Ты не трогаешь Неронова. Он нужен нам живым. По крайней мере, сейчас. Потом делай что хочешь. Следующее. Никакой самодеятельности. Ты будешь делать все, как я тебе скажу. От и до. Ну что? Принимается?

— Принимается, — повременив ответил Фскшник.

— Ну и хорошо. Ладно. Уже поздно. Все устали. Езжайте по домам.