— Я запомнил тебя… Вас… Когда мы познакомились на берегу. Потом нашел объявление в газетах о вашей «Обороне». Ну и… Вот я здесь.

— Витя, ты его знаешь? — спросил Степаныч.

— Мы познакомились на берегу Кубани, когда ездили с Сергеем проверить машину Нерона.

— Зачем ты пришел? — холодным тоном спросил Волков.

Любой, кому старый КГБшник был не знаком, не услышал бы ничего особенного в этом его тоне. Счел бы его, скорее, нейтральным. А я уже мог распознать в этой бесстрастности Волкова некоторые нотки раздражительности. Он был не рад тому, что Коробейников явился в Оборону.

— Хотел сказать спасибо, — несмело ответил помощник прокурора. — Вы оказались правы. Моего отца нашли под платиной. Он захлебнулся. Расследование уже началось. Они излазили машину отца. Нашли там следы крови. Предварительная версия: угон, сопряженный с разбойным нападением. А там, черт его знает, что они придумают. Дело сложное. Следственные действия будут продолжительными. Я уже говорил Пятакову, он обещал помочь. Но, сами знаете, как сейчас загружена милиция. Они там у себя просто складируют дела по убийствам. Рук всем заниматься не хватает.

— Ты говорил он нас? — Спросил тут же Волков.

Коробейников поджал губы. Опустил взгляд в нерешительности.

— Говорил, — виновато сказал он.

Волков тут же укоризненно глянул на меня.

— Обещали, что вас опросят. Не приходили? — спросил Коробейников.

— Пока что не приходили, — сказал я, откинувшись на кресле. — И очень может быть, что придут еще не скоро.

— Согласен, — покивал помощник прокурора. — Если честно, я не особо надеюсь на милицию. Черт знает, сколько еще будет длиться расследование. А я…

Внезапно взгляд Коробейникова, напоминавший взгляд растерянного телка, ожесточился. Мужчина свел брови к переносице.

— А я хочу отомстить. Мне покоя все это дело не дает. Виктор, вы упомянули, что знаете того, кто убил отца. Я сразу понял, что кто бы он ни был, он вам не друг.

— Верно понял.

— Если вы ищете эту гниду, я готов помочь. Готов помочь, чем только смогу. Если нужно будет…

— Ты уже помог, — перебил его Волков. — То, что ты рассказал о нас милиции, осложняет дело. Органы рано или поздно прицепятся с расспросами.

— Скорее всего поздно, — будничным тоном заметил Степаныч.

— Может быть всякое, — возразил ему КГБшник.

— Я был в отчаянии, — Коробейников понурил голову. — Хотел передать в милицию любые зацепки, которые только мог вспомнить. Надеялся, это как-то поможет. Но судя по тому, что по моему заявлению до сих пор даже не дали ответа о возбуждении дела…

— И даже прокурор не повлиял? — Удивился я.