«Ну и харя. Такого удара я еще не видал».

Здоровяк же, за долю секунды смерил меня взглядом, сосредоточил его на револьвере, направленном в его сторону. На грубом лице мужика появилась странная ухмылка, а потом он двинулся в мою сторону.

Я не мешкал. Надавил на тугой спуск нагана. Оружие дважды вздрогнуло в моей руке. Вздрогнул и здоровяк, когда обе пули попали ему прямо в грудь, проделав там аккуратные дырочки. Он отшатнулся. На миг лицо амбала исказилось болью, однако он тут же взял себя в руки.

Судя по тому, что крови на его свитере не появилось, я понял: здоровяк носил бронежилет.

Не сказав ни слова, он бросился на меня. Я было наставил ствол в голову гиганта, но выстрелить не успел. Несмотря на свои габариты и явную полноту, этот мужик был быстр. На удивление быстр.

Он схватил мою руку, дернул вверх. Бабахнуло снова. Это я по инерции нажал на спусковой крючок. А потом понял, что не могу освободиться, настолько могучая у него была хватка.

Здоровенный мужик просто сжал мне запястье так, что хрустнуло, а потом отобрал наган. В его огромной руке револьвер казался детским пистоновым пистолетиком.

Не растерявшись, я попытался ударить коленом в пах, но и тут гигант меня опередил: он слегка повернулся, подставляя под удар бедро. В следующее мгновение, гигант дернул меня к себе. А потом мне в живот прилетело пушечное ядро. Во всяком случае именно такие ассоциации пришли мне на ум, когда он ударил меня под дых.

Воздух немедленно выбило из груди. Вспыхнувшая, как звезда, острая боль в одно мгновение сменилась тяжелой и ноющей, разливавшейся по всему телу. Дойдя до коленей, она заставила их подогнуться. Я просто рухнул на землю.

— Это, что ли, Летов? — Очень глубоким басом спросил здоровяк.

— Он, — раздался другой, знакомый голос.

Я с трудом поднял взгляд. Из машины, как я смог заметить, москвича, выбрался второй человек. Когда он вошел в свет уличного фонаря, висевшего на электрическом столбе, я смог увидеть его лицо. Это был Неронов.

— Да это ж пацан вообще. И тридцати лет не дашь, — рассмеялся здоровяк. — А по твоим рассказам…

— Не стоит его недооценивать, — сказал Неронов холодновато.

— А мне кажется, Вася, ты его перехвалил.

Когда во рту стало солоно, я сплюнул кровь. Сломанные ребра болели, глубоко дышать было тяжело. Говорить — еще тяжелее.

— Я… тебя… убью… — прошипел я, борясь с собственным дыханием.

Гигант рассмеялся. Нерон, почему-то, нет.

— Ты посмотри, храбрый, — здоровяк расплылся в довольной улыбке.

— Ну ладно. Хватит с ним играться. Надо работать. Ищем компромат.

— Его там нет, — ухмыльнулся я, обняв рукой свой живот. — Зря приперлись.