Минут через десят мы уже ехали по активно строящемуся Заветному — поселку, считавшемуся близким пригородом Армавира. Место это облюбовали бизнесмены, бандиты, ну и цыгане. Строили они тут свои большие кирпичные и богатые дома в широких дворах. Ну а что? Город близко, земли тут много. Можно жить.

Сам не знаю, почему именно такие мысли пришли мне в голову сейчас. Считая их неуместными, я просто выбросил их из головы.

— Вот сука… — пробурчал Учитель.

С момента нашего отъезда это была первая фраза, которую он выкинул.

— Чего такое?

— Гайцы стоят. Суки, всех подряд тормозят. Видать, ловят, кто бухал.

— Пятница же, — буркнул Нерон.

Я подвинулся посмотреть между сидений, что там происходит. У заброшенной заправки, стаявшей у перекрестка с трассой М-4 стоял на гравийном пятачке наряд ГАИ. Недалеко от них, в рядок встретились автомобили, которые они уже успели остановить.

Перед нами шел москвич, который гаец поторопился остановить, показав ему жезл.

— И правда, всех без разбору, — сказал я ироничным тоном. — Ты б, Нерон, убрал бы пистолет. А то будут вопросы.

— Помалкивай, — зло рявкнул он в ответ.

— Ну как знаешь, — пожал я плечами и нахально улыбнулся.

— Летов дело говорит. Спрячь пока ствол, — пробурчал недовольно Учитель.

Нерон вздохнул, стянул олимпийку, сунул ее мне на колени, накрыв полами связанные рука, примостил под ней же и пистолет, направленный на меня.

Как мы и ожидали, гаишник остановил и нашу вольво.

— Младший лейтенант Мерзликин, — преставился он, когда Учитель опустил ему стекло своей двери. — Документы, пожалуйста.

Учитель оглянулся на Нерона. Сквозь окно задней двери я видел, как от этого движения напрягся гаец.

— На на, глянь, — Учитель сунул гаишнику свою ксиву. — Дело у нас. Государственной важности.

— Чего ты тут шебаршишь? — Прошептал мне Нерон, чувствуя, как я шевелю руками под курткой.

— Натерло, болит.

— Сиди смирно. Смирно сиди, говорю…

— Понял, — отступил гаец. — Счастливого пути.

Стекло двери водительского места со скрипом поехало вверх, а потом Учитель тронулся.

Гаишники пришлись как раз кстати. Остановка дала мне немного времени. Пока ФСКшники ослабили бдительность, я немного расслабил путы.

Резиновая жесткая плетка проводов, хоть и сильно натерла кожу, прекрасно скользила, и незаметными движениями я смог немного высвободить руки. Они все еще оставались связанными, но расстояние между кулаками увеличилось.

— Летов, если не прекратишь, я…

— Ты что? — Перебил я Нерона, — застрелишь меня?

— Коленку тебе прострелю, — зло ответил он, сорвав олимпийку с пистолета.

Потом ФСКшник упер ствол пистолета мне прямо в бедро.