Я молча показал ему ПМ, из которого убил Учителя.

— Другого нет.

— Из карманов все долой, — сказал я серьезно. — Ты, сукин сын, поедешь со мной.

* * *

Ранее той же ночью

Волков хрипловато выругался матом, потом удобнее накинул руку пьянющего вусмерть Кузи себе на плечи.

Ноги пьяницы постоянно заплетались, и несколько раз он сползал с Волкова на землю, а потом тут же старался устроиться там поудобнее, чтобы заснуть. Казалось, нипочем ему была даже неприятная морось, разыгравшаяся почти сразу, как только старый КГБшник повел пьяницу к нему домой.

— Да шагай же ты, харя пьяная, — пробурчал Волков, волоча пьянчугу. — Вот же свалился информатор на мою голову!

Информатор и правда был нетипичный. Нетипичный как минимум своим состоянием. В определенный момент Волкову даже стало казаться, что все это — какая-то глупая шутка. Однако старик решил не отступать. Решил разобраться в этом деле с Кузей до конца.

Опасности Волков уже не чувствовал. Создавшиеся обстоятельства скорее вызывали у него чувство неловкости и раздражительности, но никак уж не опасение за собственную жизнь. Ведь если его хотели бы убрать, вряд ли стали полагаться на ненадежного пьянчугу. А вот неопытность информатора и правда могла сыграть с последним злую шутку. Вероятно, в ожидании Волкова, он просто нажрался.

Что с Кузей делать дальше, Волков не очень представлял. Рассказать чего-то путного он уже не сможет. Это было очевидно. Тогда старик решил просто дотащить его до дома, а там уже действовать по ситуации.

Когда они добрались до железных, покрытых ржавчиной ворот, Волков проверил калитку. Она оказалась открытой. Он опустил железную ручку, открыл дверь и втащил невнятно бормотавшего что-то Кузю.

Волков попал в узенький, забетонированный двор. Тут его встретил невысокий, сложенный из старого красного кирпича домик с шиферной крышей. В небольших фасадных окнах горел свет.

Когда распахнутая Волковым калитка под порывом ветра громко захлопнулась, в окне мелькнул силуэт человека. ГКБшник напрягся. Примостив Кузю на кирпичные сходни, он сунул руки в карманы плаща, нащупал в правом наган.

Входную дверь открыли почти сразу. Волков нахмурился, увидев, кто появился перед ним. Крепкий мужчина лет тридцати пяти носил тельняшку с рукавами. У него было суровое лицо и бритая голова. На черепе уже проступал короткий ежик светлых волос. С хмурого лица в трехнедельной щетине на Волкова смотрели тяжелым, свинцовым взглядом маленькие голубые глаза.

Волков вынул руки из карманов. Если, увидев силуэт в окне, КГБшник напрягся, то теперь ему стало очевидно — опасности нет. Все потому, что молодой мужчина встретил его на костылях. У него не было правой ноги. Штанина треников оканчивалась узлом на культе.