Второй и третий залпы урона нанесли не меньше. Четвертый прошел почти впустую. Варги успели рассредоточиться, а некоторые уже напали на цепь копейщиков.

— Убрать луки! — скомандовал я. — Мечи наголо! Вперед! Держать строй!

Кучки варгов разбивались о строй копейщиков, прикрываемых по бокам меченосцами. Такое построение — в два ряда — не давало кочевникам приблизиться на длину их кривых мечей. Крики, лязг металла и ржание лошадей смешались в песню смерти.

Кочевникам удалось прорвать один участок цепи и снести часть построения. Строй солдат начал рассыпаться, впутываясь в хаотичную битву — "все со всеми". В таком бою они уступали варгам, привыкшим к безудержному рубилову. Ряды копейщиков, окутанные чернотой шкур дикарей, таяли на глазах.

— Окружай! — крикнул я и врезался на коне в бородатую гущу, успев растоптать конем троих.

В тот же миг конь подо мной рухнул, и несколько мечей лязгнуло по броне. Я вскочил на ноги и расшвырял молотом наседавших чертей. Кровь хлестала из-под доспехов, но боли нет. Я вбивал косматые головы в плечи, брызгая мозгами и осколками костей, не обращая внимания на удары мечей. Удары, которые не сдерживали доспехи, тело тут же восстанавливало.

Разметав вокруг себя кольцо трупов, я продвигался в самую гущу. Но людоеды наседали, сминая неопытных воинов.

— Не отступать! Вперед! — ударами молота я ломал кривые мечи вместе с руками.

Еще немного, и враг дрогнет. Мы теснили степняков к реке. Если загоним в воду, им конец — забросаем стрелами и копьями.

Как вдруг со стороны лагеря в гущу сражения ворвалась фигура в серебристых доспехах на белом коне. Всадник снял шлем и прокричал легионерам:

— Бросьте оружие! Это говорю вам я, ваш король — Эбриан!

Твою мать! Как не вовремя!

— Лучники! — заорал я. — Убить конного!

Но солдаты встали как вкопанные, не веря своим глазам. Пращур Тэпии и Солта восстал из мертвых и призывал их сдаться!

— Это наваждение ведьмы! Не верьте! Стреляйте! — кричал я.

Замешкавшись, часть воинов пали под кривыми мечами. Варги прорвали цепь еще в нескольких местах. Десятки легионеров, завидев Эбриана, побросали оружие.

— Не отступать! — орал я, понимая, что если повернуться спиной — это будет конец.

Что есть силы я раскрутил молот и метнул его в Эбриана. Молот пробил бок его лошади, и они оба рухнули на землю, подминаемые сворой дерущихся.

— Вперед! — скомандовал я и бросился на людоедов, вырвав у одного из них кистень.

Воодушевленные моим примером легионеры ударили по варгам, выдавив их из своих рядов.

Я крутил кистенем, раскидывая кочевников. Один из них проколол меня мечом почти насквозь. Я упал на колени, ударив по клинку кистенем. Меч сломался, а клинок я вытащил из тела и швырнул во врага. Тот увернулся, не сводя с меня выпученных глаз. Через несколько секунд рана начала затягиваться, и я встал на ноги, размозжив череп ближайшему кочевнику. Завидев это, варг заорал: