Уцелевшие Фиморры затаились в глухих деревушках, доживая свой век под чужой личиной. Говорят, что их полностью истребили около ста лет назад. Но быть может, их потомки и сейчас скрываются на каких-нибудь отдаленных фермах. Возможно, единственное, что может вернуть меня домой — это их магия. А может, это был билет в один конец? Во всяком случае, пока я не найду ведьму — я об этом не узнаю. Вопросов у меня к ней много... А ответ я хочу получить один — как вернутся домой?
* * *
Подъехав к городским воротам, я небрежно махнул молодому стражнику. Тот, бросился было отпирать откидные ворота, брякая сползающими доспехами, но опомнившись, сказал:
— Всем мужчинам, покидающим город, с сегодняшнего дня велено иметь при себе разрешительную грамоту на выезд, подписанную командующим королевского легиона или одним из его помощников-командиров.
— Болван! — сверкнул я глазами, разве ты не видишь, кто перед тобой?
— Я второй день на службе, господин...
— Помощников-командиров Королевского легиона нужно знать в лицо, солдат! Меня зовут помощник-командир Элай. Как твое имя, боец?
— Мотеус, господин. Просто... Вы без доспехов и оружия...
— Отпирай дверь, Мотеус, если не хочешь вылететь со службы на второй день.
Парнишка бросился к воротам с криком:
— Открыть ворота помощнику-командиру Королевского легиона!
Стражники спустили цепь, и откидные ворота-мост бухнулись вниз, перекрыв крепостной ров. Я пришпорил коня и проскочил по мосту мимо поста охраны.
— До свиданья, помощник-командир Элай! — прокричал вслед Мотеус.
Клубы пыли за моей спиной донесли обрывки криков. У ворот поднялась тревога — бывалые стражники знали, что помощника-командира Элая в Королевском легионе не служило.
Глава 4
Кроны вековых сосен сковали небо, скрадывая солнечные лучи. Лапник цеплял бока лошади и ноги в стременах. Иногда казалось, что тропу проглотила лесная чаща, и дальше дороги нет. Но судя по рисованной на выбеленном свитке из телячьей кожи карте, двигался я в правильном направлении. До ближайшей деревни оставалось верст пятнадцать.
Лес расступился, и впереди показалась поляна с шалашами и очагом для костра. Я осторожно спешился и, спрятав лошадь на опушке, пробрался к лагерю. Минут десять просидел в зарослях, наблюдая за местностью — никого...
Я выбрался на поляну. Кострище давно остыло, но судя по основательным шалашам и паре землянок, лагерь был обитаем. Возле поленницы стояла знакомая до боли старая повозка с соломой. На ней меня привезли на невольничий рынок. Вот и пятна моей крови на ее бортах. Запустив руку в солому, я ощупал каждый сантиметр. Где же он? Пальцы схватили что-то твердое... Да! Я вытащил руку — на ладони сверкал и переливался алыми гранями осколок красного камня, подаривший мне заживление ран и понимание языка. А что, если носить его с собой постоянно? Его воздействие усилится? Я спрятал камень в кожаный мешочек, висевший на шее. Мешочек шел в комплекте с туникой — хранилище для амулетов и оберегов.