— Нужно построить плот, — ответил я. — Здесь растут сосны, их смолистые стволы подойдут.

— Но у нас нет топора!

— Придется довольствовать клинком из небесного камня, — я потрогал рукоять висевшего на поясе кинжала, проверяя, на месте ли он.

— Но на это уйдут недели, а может и месяцы! — Герт приподнялся на локте.

— У нас нет выбора, нужно найти место для лагеря, позаботиться о пропитании и приступать к работе. Мимо острова проходит течение. Я думаю, это холодный поток из глубин океана. Он вынесет плот на большую землю.

Остаток дня мы провели в поисках пищи. Я показал Герту, как ловить съедобных моллюсков, которых сам раньше нередко ел, будучи в жарких станах на очередном задании. Сплошной белок и полный набор микроэлементов из моря. Герт насобирал устриц и крупных мидий на мелководье. Мне удалось подбить камнями пару жирных чаек.

Огонь развели с помощью высушенных заранее кресала и кремня. Средневековое огниво в этом мире всегда болталось на поясе у каждого скитальца.

Чаек ощипали и зажарили на вертеле, моллюсков запекли на раскаленных плоских камнях. Запах жареного мяса сводил с ума... Пища показалась божественной, но не хватало соли и... кружки пива. Хотя одним пивом не наешься — я бы взял два!

Поужинав, мы отправились исследовать остров. Троп здесь не было и приходилось продираться сквозь заросли, орудуя кинжалом. Поднявшись чуть выше, мы уперлись в отвесную скалу, у основания которой зиял вход в пещеру.

— Вот и жилье, — сказал я, обматывая конец срубленной ветки сухой травой и корой.

— Надеюсь, она свободна от змей и летучих мышей, — поежился Герт.

Жизнь изготовленного мной факела быстротечна, но обследовать пещеру света хватит. Я чиркнул кресалом, воспламеняя пучок сухой травы.

Пещера оказалась на удивление сухой и теплой. Скала выходила на солнечную сторону и за день хорошо прогревалась. Ровные стены и пол словно обработаны каменотесом. Неужели здесь кто-то раньше жил? Я осветил пространство. Вот и следы очага... У стен — лавки и стол из потемневшего дерева. На полках, втиснутых в каменные стены, утварь, глиняная посуда и инструменты, подернутые слоем пыли и паутиной.

— Что это?! — воскликнул Герт, споткнувшись о какой-то ящик.

Он выволок из темноты небольшой пыльный сундук, обитый кованым железом. Массивный замок скрепил проушины, заперев крышку.

Я поднял камень и несколькими ударами раздробил крепления проушин. Замок брякнулся о пол, а я откинул крышку. Множество пергаментных свитков россыпью лежали на дне.

Я развернул один из них. Символы незнакомого языка испещрили иссохший пергамент. Я развернул второй, третий — те же символы рассыпались по свитку. Чем больше я смотрел на них, тем более диковинными они мне казались. Развернув очередной свиток, я похолодел. На пергаменте был изображен... Город... С современными высотками, автомобилями и башнями кремля... Москва?! Я выронил свиток.