Как он понял, что я чужеземец, подумал я, у меня что, на лице написано? Я улыбнулся:

— Ты — гроза трактирных столов!

— Что?!

— Ты разбиваешь столы головой.

Не вставая с лавки, я дернул сутенера за бороду, впечатав его лоб в твердь столешни. Бородач бесчувственным кулем сполз на пол. Шлюха завизжала, а остальные три головореза тут же набросились на меня, выхватив ножи. Я крутанул молот перед мордами нападавших и быстро охладил их пыл.

— Бросьте ножи, и вы уйдете отсюда живыми, — мой голос прозвучал холодно и без эмоций.

Те замешкались, а затем, переглянувшись, кинулись на меня разом. Широким боковым замахом я раздробил колени сразу двоим. Они покатились по полу, стеная и вопя проклятия. Третий вовремя увернулся и успел выскочить из трактира.

Ну вот, только приехал в новый город, а уже нажил проблемы с местным законом. Как говорится: "Хотели как лучше, а вспотели как всегда".

Я подошел к хлопающему глазами трактирщику, спрятавшемуся за стойку в обнимку с топором:

— Не бойся, я человек мирный, но творческий... хочу творю, хочу вытворяю. Если скажешь, как мне найти городскую гадалку, я тебя не трону.

— В конце улицы, господин... — голос трактирщика заискивающе дрожал, — вы найдете каменный дом без окон, наполовину вросший в землю...

— Спасибо, а это тебе за беспорядок. Шлюху в трактир больше не пускай, как-нибудь зайду, проверю, — я швырнул на стойку один золотой и вышел на улицу.

* * *

Широкая улица, мощенная камнем, сузилась, извиваясь словно ручей. Каменные дома сменились на глиняные мазанки, а вместо дородных горожан в парчовой одежде зашныряли грязные оборванцы, высматривающие под покровом вечера кошельки прохожих.

Внезапно мостовая оборвалась, и я оказался на окраине города. Каменный дом с поросшими мхом стенами и почерневшей крышей напоминал склеп. Вот и жилье гадалки. Я постучал в кованую дверь. Скрип проржавелых петель ворчливо ответил мне. В проеме появилась костлявая старуха в грязно-сером балахоне и кучей диковинных подвесок на шее и руках. На ее плече вертела головой старая взъерошенная ворона, с любопытством уставившись на меня единственным глазом.

— Чего надо? — прошамкала бабка.

— Ты городская гадалка? Будущее хочу знать...

— Два золотых, — отрезала старуха, пропуская меня внутрь.

— Дорого берешь, ну да ладно...

Я шагнул в дом, очутившись в полумраке небольшого зала с чадившими свечами. Запах жженого масла, воска и чего-то терпкого пропитали воздух. В центре комнаты на круглом столе из красного дерева раскинуты какие-то костяные и пергаментные карточки с неизвестными символами и рисунками. По периметру зала растянулись каменные лавки, перемежаясь с деревянными полками, забитыми склянками и глиняными сосудами. На стенах веники из сушеной травы, гирлянды из черепов зверушек, лоскутов шкур и скукоженных фрагментов кожи.