Капитан умолк, спрятав глаза. Стены каменного коридора прерывались дверными проемами с наглухо запечатанными железными дверями — камерами для узников. У одной из них капитан остановился и отпер замок. Скрежет двери пригласил внутрь. Огромная комната с единственным крохотным окошком, в которое не каждый кот пролезет, не то что человек, пахнула сыростью и тленом.

Меня приковали к стене толстенной длинной цепью.

— Оковы хоть снимите, куда я из такой могилы денусь? — усмехнулся я.

— Нельзя, вы узник первого ранга, эта категория всегда должна находиться в кандалах, прикрепленных к стене, — ответил капитан.

— Боишься, что сбегу?

— Из королевской темницы еще никто не сбегал. Это меры безопасности, чтобы заключенный не причинил вреда стражникам, когда они будут его кормить.

— Тогда мне, пожалуйста, жареную курицу с тушеным картофелем и кувшин пива на завтрак.

— Завтрак был на рассвете.

— Ну тогда на обед.

— Следующая кормежка только завтра утром...

— И долго мне здесь сидеть?

— У вас пожизненный срок...

— Что?! — я дёрнул цепь, пытаясь вырвать ее из стены.

Капитан отшатнулся в сторону, а гвардейцы ощетинились мечами. Я почувствовал, как темная кровь наполняет жилы моего существо... Вены вздулись, а мышцы затвердели в камень. Звериная сила наполнила все тело. Я рванул кандалы еще и еще, но закаленная сталь выдержала. Гвардейцы выскочили из камеры, а тяжелая дверь с грохотом отрезала меня от внешнего мира.

Я сел на ворох соломы, теребя цепь. Лучик полуденного солнца, протиснувшись сквозь окошко, скользнул по моей давно небритой щеке.

Да-а... Вот и королева... А еще приличной показалась... Как много девушек хороших мечтают в тайне о плохом.

Всякое бывало со мной, многое я терял в жизни. У человека можно отнять все, даже свободу, но только не у меня. Для меня это равносильно смерти, а может и хуже. Жизнь без свободы превращается в пустое одинокое и никчемное существование. Но ничего... Чужого нам не надо, но свое мы возьмем, чье бы оно ни было...

* * *

Дверь открылась только на следующий день на рассвете. Я сидел в дальнем углу, когда пузатый стражник поставил на пол посреди комнаты крынку с водой и швырнул краюху черного хлеба на грязный пол. М-да... буду есть с пола, как крыса... Ну что же, как говорится: "Если запить шпроты молоком, то клубнику можно уже и не мыть". Кусок хлеба — совсем небогатый рацион на целый день.

Охранник уже собирался уйти, когда я одним прыжком очутился возле него, подмяв под себя жирное тельце. Я сдернул с его пояса короткий меч и приставил острие к горлу стражника, вдавив кожу.