«Интересно, если по его следу собаку пустить, она пойдет или заскулит, не понимая, чего от нее хотят? — задумчиво протянул внутренний голос. — Пахнет электричеством».

«Электричество не пахнет», — возразила Марина.

«И все же у меня ассоциации с уроками физики, на которых мы электричество проходили, — подумав, прояснил свою мысль внутренний голос. — Может, он как электрический угорь — током бьется? Вообще, от него определенно веет угрозой».

Марина в чем-то была согласна со своим невидимым собеседником. Ксавьера было очень сложно принять. От него как будто исходило отталкивающее поле высокой напряженности. И его мрачный взгляд и сухой стиль общения не способствовали поломке этой стены.

— Что-то не так? — спросил мужчина.

«Ва-а!» — мысленно в ужасе воскликнула Марина, осознав, что серьезно отвлеклась и, наверное, уже полминуты в упор рассматривает собеседника, а тот в недоумении смотрит на нее. Причем с очень близкого, почти интимного расстояния — все волоски в бородке видны.

«Неловко получилось», — прокомментировал внутренний голос.

— У тебя перышко в волосах застряло, — соврала Марина и сделала вид, что вынимает что-то из густой жесткой гривы. Ксавьер проследил за ее движением и уставился на девушку с еще большим недоумением. Видимо, такое проявление заботы он счел излишним и неоправданным, а следовательно, записал в нарушение личного пространства. Но, как вежливый человек, не отреагировал.

«Укладка средством для ирокезов, — фыркнув, прокомментировал жесткость прически внутренний голос. — Узнай, он гроулингом, чаем, не поет? Могли бы группу сбацать: суровый викинг на басу, золотистая феечка на соло-гитаре, парень-русалка в солистах и зануда-училка на клавишах. А Криса за ударные усадить — по кастрюлям бить у него хорошо выходит».

Марина не сдержалась и прыснула.

— Вы странная, — прокомментировал Ксавьер, который, разумеется, не мог слышать ее внутренних бесед.

В этот момент Поморник одним прыжком перемахнул реку, и их ощутимо тряхнуло. Марина почувствовала, что соскальзывает вниз. Великан подставил было руку, чтобы ее поймать, но тут девушка поняла, что ее крепко удерживают за талию. Ксавьер, обнявший ее, предусмотрительно схватился за жесткую рогожу, которой крест накрест зачем-то был замотан поверх рубашки великан — не исключено, что именно для катания на себе друзей.

— Вам следует быть осторожнее, — сказал мужчина, как будто это могло помочь Марине стать более ловкой.

— Спасибо, — пробормотала она, чувствуя себя крайне некомфортно в его вынужденных объятиях. Определенно, общение с этим человеком нельзя было назвать легким и естественным. И, пожалуй, Марине без него было бы явно проще.