Вот только как? У нее и в прошлом мире, с обычными ребятами такое не всегда получалось, а уж с этими душами-потемками…

— Хм-м… — в затруднении протянула она, сдвинув брови. Персиваль от этого звука вжал голову в плечи.

— Вам нужна какая-нибудь помощь? — наконец, нарушил тишину местный полицейский, поняв, что «воспитательная работа», похоже, зрелищной не будет.

— Нет, большое спасибо, — поблагодарила его Марина, не отводя от провинившегося вампира взгляда. — Дальше мы сами… разберемся.

Мужчина кивнул. Взобрался на козлы подле кучера, дождался, пока помощники сядут на скамеечку на задней стенке неуклюжего экипажа, и отбыл. А шеренга провинившихся осталась.

Марина наклонила голову набок, чтобы заглянуть под капюшон и увидеть эти подлые глаза. Персиваль ожидаемо отвел взгляд.

— Мы всего пару раз и спели, — забормотал он. — Пусть знают, каково оно — изгоем быть. А что деньги брали… ну так, хорошо же пели! Люди в толпе даже плакали…

«Да уж. Хоть плачь», — мрачно подумала девушка, но вслух этого, разумеется, не сказала. Тут нужны были совсем другие слова. Что-то очень доходчивое, очень сильное. Эх, ей бы политическую харизму! Но увы, на язык шло только: «Когда ты уже выбросишь этот чертов балахон?». Что было, безусловно, полезно, но не ко времени.

Марина вздохнула и сделала шаг к следующему провинившемуся — Шессеру — в надежде, что он натолкнет ее на какие-нибудь мысли. Шессер встретил ее тяжелый взгляд более достойно: видимо, его совесть была чуть почище.

— Я говорил им, что это плохая идея, — сказал он. — Но разве ж они меня послушают…

«Если бы всерьез говорил, вместе со всеми не повязали бы», — резонно заметил внутренний голос.

Марина была с ним совершенно согласна, так что глянула на Шессера с многозначительной укоризной. Тот тоже отвел взгляд.

Марина перешла к орку.

— А я так и не понял, за что нас повязали, — честно признался тот. — Никого не трогали. Сидели у ворот, пели себе. Я со шляпой ходил, деньги собирал на постройку приюта…

Его пихнул в бок Амадеус — похоже, чтоб лишнего не болтал. Марина махнула рукой на простодушного парня и подошла к явному инициатору идеи. У которого, кстати, было при себе и орудие преступления — та самая лютня.

— Легавые на нас тупо взъелись, — буркнул он, пряча инструмент за спину. — Нам просто люди денег несли больше, чем им, вот они оторвались на нас.

Марина прикрыла глаза ладонью и покачала головой. Вот что первично: привычка всю вину сваливать на других, даже когда явно виноват сам, или комплекс неудачника? То ли все неудачники рано или поздно начинают искать причину неудач в окружающем их мире, чтобы не чувствовать себя «днищем», то ли они так сильно увлекаются поисками виноватых, что забывают делать хоть какие-то выводы и работать над собой. То ли это порочный круг, и опасны оба поведенческих паттерна.