«Нет, но как-то же ты общалась и с Максом, и с Дэном», — напомнил ей внутренний голос об оставшихся в другом мире мужчинах.

«Я с ними не общалась, я им глазки строила», — смущенно признала Марина.

«Ну, и этому построй, — предложил ее собеседник. — Не вижу проблемы».

«Вот оно мне надо — самой себе такую жирную свинью подбрасывать? — возмутилась девушка. — Мне с ним, между прочим, бок о бок еще года два, возможно, жить и работать. А романтика любую дружбу портит, что при удачном, что при неудачном исходе».

«Идеалистка ты, — воображаемо покачал головой ее внутренний собеседник. — Вот тебе не пофиг, какие у тебя там будут потом с ним отношения? Сама говоришь — это максимум на два года».

«Не пофиг, — ответила Марина. — Он мне нужен. Как образец спокойного, вежливого и культурного человека. А еще как авторитет. Чтоб дети слушались».

«То есть, ты мамочка, а он папочка, — фыркнул внутренний голос. — И семнадцать приемных уголовников. Очаровательная семейка, ага».

— Слушай, достал уже! — возмутилась Марина.

— Что? — не понял мужчина.

— Ой, Ксавьер, прости, я не тебе, — густо покраснев, сказала Марина. — Это я сама с собой.

— М-м, понятно, — также без особых эмоций ответил он. — А почему в мужском роде?

Марина задумалась. Действительно: почему ее внутренний голос — мужской? Чтобы звучал умнее? Или это что-то по Фрейду?

— Ну, не знаю, — смущенно пробормотала она. — Я отца рано лишилась. Может, поэтому. Хочется иногда поговорить с ним. Вот и воображаю.

— М-м, — слегка кивнул мужчина. — Я тоже иногда с мамой говорю. Правда, она мне не отвечает.

Марина ощутила смесь неприятных эмоций: и что в душу случайно залезла человеку, и что сама какой-то ерунды наговорила, и что никакого дружеского настроя эта случайная беседа не вызвала. Напротив, обоим явно стало некомфортно, что сказали лишнее.

И они неловко замолчали. Только Марина мысленно пригрозила незримому собеседнику убить его за эту подставу. Увы, тот сделал вид, что его нет. А что взять с воображаемого существа?

* * *

Ксавьер нес ее долго. Но все же Марина давно уже была не первоклассницей с колокольчиком, и спустя четверть часа мужчина явно устал.

— Может, я дальше все же попробую сама идти? — неуверенно предложила она.

Бурелом и болотистая местность уже закончились, и даже жесткой травы почти не было, но земля в этом месте щедро была усыпана старой хвоей, и Марина не была уверена в том, что по ней удобно идти.

Магики-то не жаловались — большая часть из них либо в принципе обуви не имела, либо имела, но носила ее только в городе или же держала ради плохой погоды. Так что стопы у всех были жесткие — будь здоров. А вот Марина последний раз босиком хаживала в пятилетнем возрасте.