— Да, если он где засветится, могут и крылышки подрезать, — подтвердил демон, потешно помахав когтистыми лапами в воздухе.

— Главное, чтоб не голову, — серьезно заметил Леам, и демон так же серьёзно кивнул.

«Надо же, как они о нем беспокоятся, — заметил внутренний голос. — А он о них — не настолько, чтобы вызвать подобную реакцию. Интересно, почему?».

«Видимо, тут кроется еще одна давняя история», — подумала Марина. А вслух спросила:

— Леам, а давно казнили родителей Ксавьера?

Ей вдруг подумалось, что причиной закрытости мужчины может быть острое горе, с которым он еще не научился жить. Это женщинам свойственно плакать по умершим, а мужчины часто замыкаются в себе.

— Ну, в самом конце войны и казнили, — ответил эльф, глянув на нее с недоумением, будто это само собой разумеется. — Они же сопротивление возглавляли. Как их схватили, так защитники магиков сразу от боевых действий перешли к эвакуации. Пока шум да дело, многих удалось вывезти. Самого Ксавьера в том числе.

Марина покивала. Вот она, причина уважения к Ксавьеру: его семья пыталась защитить все сообщество магиков в Освении. Даже если сам Ксавьер в этом не участвовал, на него распространилась аура уважения. Хотя сам он, похоже, не желал ни этого уважения, ни тем более, участия родителей в восстании с последующей их казнью.

— Думаю, если б он остался, его бы тоже обезглавили спустя неделю или две, — на всякий случай пояснил Крис.

— Так что вы про него лишний раз не рассказывайте никому, Марина Игоревна, — понизив голос, попросил Леам, — И фамилию его не упоминайте.

— Я ее и не знаю, — непроизвольно призналась Марина, спохватившись, что пора бы уже выучить местный алфавит. Глядишь, хотя бы фамилии в списке смогла бы прочитать.

— Брефеда, — негромко и непривычно серьезным тоном сообщил ей Крис, а Леам кивнул, и теперь уже оба парня покосились на мужчину, похоже, чувствуя себя некомфортно от того, что обсуждают такие вещи у него за спиной.

А Марина неожиданно при этом слове ощутила легкое головокружение и дезориентацию. Сказанное слово как будто раздвоилось, и в ее голове прозвучала одновременно и фамилия, и отчетливая фраза —«Голубиное крыло» .

Немного покопавшись в своих ощущениях, Марина поняла, что это перевод. Похоже, головокружение и дезориентацию вызвал «подсаженный» в ее голову автоматический переводчик, который после перемещения в этот мир позволял ей понимать окружающих. Но почему именно эта фамилия перевелась, а другие — нет?

«Впрочем, когда представляли Леама, у тебя тоже в голове зазвенело, — припомнил внутренний голос. — Но перевода не было. Надо еще раз попробовать. Ну-ка, вслушайся: Леамистрель Тулглторн».