«Денеба», — поняла Марина и облегченно вздохнула. Она поняла, что за объект отражается в очках и чем занимают ребята: старой, как мир, шуточкой.

Марина позволила Денебе завершить задуманное, сделав вид, что не чувствует, как он касается плаща. Спустя пару мгновений по коридору зашуршали шаги босых ступней и раздалось сдавленное хихиканье — сначала Криса, потом и самого Денебы.

— Детский сад, — сокрушенно покачала головой Марина, заводя руку за спину и снимая с плаща листок бумаги, прилепленный на кусочек смолы. Она не знала, что на нем написано, но не сомневалась, что не «Учитель года».

* * *

Закончив осмотр, Марина вышла на крыльцо и задумчиво уставилась на толпу «уголовников». Те ответно уставились на нее в ожидании вердикта.

— Пол перемыть, — велела она. — В комнатах в том числе: мальчики, это вас касается. Горы хлама для удобства мытья разобрать и перетащить в свободные комнаты. Причем по типам. Леам, займись сортировкой, чтобы потом искать было проще. Девочки, а вы будете заниматься укладкой: сложите все так, чтобы места по минимуму занимали, и при этом видно было, что где лежит. Откровенный хлам перетащите на чердак: раз уж Шерман там сидит, пусть он принимает и раскладывает. И ревизию проводит: вдруг что полезное отыщется. Задание ясно?

— Да, — нерадостно ответила ей толпа.

— Пообедайте только сначала, — смягчилась Марина: и правда, капустой уже пахло на весь двор — может, не так аппетитно, как хотелось бы, и все же желание работать это отбивало. — Но к шести вечера чтобы все было готово! Будет урок технологии.

— Чего? — не понял Персиваль, да и остальные глянули на нее с недоумением.

— Урок труда, — пояснила она. Но ребята запереглядывались еще более недоуменно.

— Тапочки будем шить, — пояснила Марина. — Негоже ходить в обуви по чистому. Или хотите каждый день мыть полы?

Желающих ежедневно драить двадцатипятиметровый коридор и все прилегающие к нему комнаты не нашлось, и класс согласился на мастер-класс по пошиву тапочек.

— Да, кстати, Леам: будете разбирать хлам — присмотрите, может, кожи какие-нибудь завалялись, фетр или войлок. Для подошв.

— Понял, — кивнул ушастый.

Марина слегка улыбнулась ему: приятно, что хоть кто-то не пытается делать все наперекор. А затем снова повернулась к классу и суровым тоном уточнила:

— Я иду на обед, а затем зайду к ректору: обсудить некоторые… сложные проблемы, — она многозначительно поглядела на каждого провинившегося.

Ребята ощутимо поежились. Они не знали, что «сложные проблемы» — это мясо в их рационе, вопрос запасной одежды и уличной обуви, а также официальное оформление их учителя на должность. Ничего, пусть потрясутся немного, гадая, кого она пошла исключать. Рефлексия — это полезно.