И опять, подумав о родном мире, она помрачнела и ощупала порталы, лежавшие в кармане. Этот мир определенно начал ее привлекать — своей живостью, не высосанными из пальца проблемами и широкими возможностями. И возвращаться в душные объятия ипотеки, политико-экономического бреда и смартфоноцентричного общества ей хотелось все меньше. Может, послать все к чертям и не возвращаться?

Но Марина отмела эту мысль. Нужно было хотя бы один раз побывать в родном мире, чтобы уладить все бумажные дела. А иначе это не осознанный выбор, а слабовольный побег от реальности и собственных ошибок.

Но какой бы выбор она ни сделала, это все было завтра. А сегодня нужно было еще довести это место до ума, чтобы не оставлять возможному заместителю свору невоспитанных животных в раздолбанном свинарнике.

* * *

Впрочем, «свинарник» потихоньку преображался. После дневной уборки коридор опустел и был чист. На отделке стен, люстр и прочих деталей, правда, все еще слоями лежала пыль, но она оттуда на головы не падала и к ногам не липла, так что с этим можно было повременить.

Нужник, который начал сооружать наказанный Амадеус, покамест представлял собой только глубокую яму в земле, ничем не прикрытую. Но Леам уже предложил выложить до нее дорожку из досок, а Еж уверял, что он «в два счета» сделает будочку и сиденье.

В его энтузиазм Марине верилось, а вот в опытность — нет, так что она загрузила «мозговитых» вопросом проектирования такого простого, на первый взгляд, но очень нужного и часто используемого сооружения. В этом деле нельзя было оплошать. Как говорится, туалет — лицо хозяйки. И хоть Марина терпеть не могла это выражение, но признавала, что в нем есть доля истины.

Когда «мозговитые», взяв стопку бумаги, чернила и перья, скрылись в своей комнате, Марина приступила к самому последнему, но самому неприятному делу на сегодня.

— Ежик, ты тут? — постучалась она в палату с названием «Простота». Молодой орк откликнулся сразу, высунулся в дверь и с любопытством уставился на учительницу. А Марина с легкой настороженностью — внутрь комнаты, точнее, на Пузыря.

Тот все еще лежал на том же месте, где его оставили, но как будто чуток собрался. По крайне мере, он напоминал теперь не разлитую кляксу блевотного киселя, а бесформенный, но объемный пузырь, и свое содержимое снова прятал внутри.

— Ежик, дружок, разведи нам огонь на кухне и вскипяти большой котел воды.

— Будет сделано! — тут же подорвался орк и, поднырнув под руку Марины, исчез в кухне.

— Гора, а ты принеси воды побольше, — повернулась девушка к голему. — В любых крупных емкостях, которые только найдешь. И составь в конюшне.