Померк, а потом всё осветилось яркими лучами, будто с небес спустились боги и лично настучали ему своими жезлами по голове.

Но как же это было отрезвляюще…

Мор так давно не прикасался к кому-либо без боязни заморозить насмерть, что ему казалось, он разучился жить, но сейчас, когда его маленькая лживая Рисса была перед ним так открыта, он словно заново учился дышать.

— Зачем… всё это? — пытаясь сопротивляться, простонала она, но он не дал свести ноги – использовал магию, пригвождая её к месту, и то, как лёд почти сразу начал таять на её коже, было безумно завораживающе.

Зачем? Наверное, чтобы самому себе доказать, что он лучше этого ублюдка, который всё у него отобрал, а ещё чтобы дать понять предательнице, извивающейся в его руках, как сильно она ошиблась, выбрав другого.

Впрочем, Рисса уже наверняка успела это понять.

— Мне остановиться?

— Не смей… те.

Он хмыкнул.

Она могла сколько угодно сопротивляться, только тело не обманывало. Никогда. Ни в прошлом, ни теперь, и он заставит её снова сгорать дотла, но в этот раз спалит всё, обнажит её душу, и если понадобится, заберёт с собой к демонам.

— Может, пора перестать мне «выкать?» — Его язык резко ушёл вниз, вспарывая её плоть, будто мечом, а потом ещё раз и ещё, чтобы наконец-то услышать её слабый вскрик – такой знакомый, что сам он с трудом сдержался, чтобы не сорваться.

Но не всё сразу.

Мор ненавидел её так же сильно, как и желал, а значит, она должна ощутить всё тоже, и ему не терпелось увидеть этот взгляд, когда Рисса осознает, кто заставил её так сгорать.

— И правда, — съязвила она, всё ещё безуспешно стараясь избежать его прикосновений.

Что ж, пусть пока поживёт в сладком неведении…

Минуточку! А как она вскрыла замок?

Я точно не рассчитывала, что мой день закончится вот так. Подозревала, но не рассчитывала, а теперь уже никуда не могла деться от расплаты. Как там у Вишневского было? Кого решил я осчастливить, тому уже спасенья нет? Сейчас я вспомнила эти строки, стараясь отвлечься от того, что со мной творил чужой жадный рот, но ничего не получалось.

А мы ведь даже не целовались!

Снеж, серьёзно? Именно сейчас, когда его язык настойчиво скользил вверх-вниз по твоей плоти, то и дело ныряя внутрь, ты думаешь о поцелуе? Вау…

— Покажи свою грудь, — приказал Мороз, и его магия заставила мои руки двигаться сами по себе.

Собственные пальцы пробежались по ключицам, а потом нырнули в декольте, отгибая ткань, которая итак не особо что-то скрывала. И стоило Морозу увидеть то, что скрывало платье, я услышала, как громко он сглотнул.

— Погладь свои соски и сожми их для меня, — низким голосом добавил он, а моё тело отреагировало вспышкой желания.