Шиш тебе, а не карапузики, ледышка.
Я скорее весь твой дом растоплю до основания, но докопаюсь до правды, и ты ещё пожалеешь, что на место твоей ненавистной Риссы попала я.
17
Я не спустилась на ужин.
Не из-за обиды или упрямства – просто вдруг накатила такая усталость, что тело отказалось шевелиться.
Кажется, я так и уснула на полу, но вот под утро проснулась почему-то на постели, совершенно не помня, как сюда переместилась, зато было тепло, и камин горел ярко, а ещё до того, как окончательно открыть глаза, на щеке я почувствовала едва ощутимое прикосновение.
Новое тёплое платье и обувь, лежащие рядом, подтвердили мои догадки.
Раскаялся?
Странно, но я совсем не испытывала к нему ненависти, понимая, что дело наверняка в его проклятии или что это было с сердцем? Только это вовсе не означало, что я тут же простила и забыла. У меня имелись очень большие претензии и вопросы к той силе, что сделала это с Мором…
Прямо с утра я собралась в чайную, пытаясь избегать жителей дома, однако была поймана суровой леди Райс, которая, будто зная, что я никого не хочу видеть, дежурила в тёмном уголке гостиной и едва не довела меня до обморока.
— Стоять!
Ноги сами перестали двигаться, как по волшебству.
— Вам бы армией командовать.
— Если ещё раз откажешься от моей еды, я привяжу тебя к стулу и покормлю насилу. — Она совсем не шутила, и в этом состояла вся проблема.
— А методы у Вас прямо как у воспитанника.
В ответ она вздохнула, явно прекрасно понимая, что я имела в виду.
— Что бы он вчера ни сделал, не считай его чудовищем. Поверь, если обидел тебя, ему будет с разы хуже. — И, не дав мне даже слово вставить, добавила: — Знаю, как это звучит, но всё обстоит, как я сказала.
Что я могла на это ответить? Наверное, госпожа Райс любила Мора несмотря ни на какие его выкрутасы, и она как никто понимал происходящее с ним, только мне от этого было не легче.
— Она права, Снеж, — грустно протянул потрёпанный лис – его как будто пытались пустить на воротник, но он изо всех сил сражался за свой призрачный мех.
«А я что, спорю?»
Но женщине я ответила другое.
— Если бы он ещё умел сам разговаривать, а не только угрожать, я бы попыталась понять.
— Вот и научи его. — Она точно не умела сдаваться. — Он может быть очень упрям, но и ты далеко не так проста. Попробуй отнестись к нему не как к мужчине, а как к дикому зверю, которого нужно приручить.
Вот это, конечно, было неожиданно услышать от неё!
Госпожа Райс знала что-то и тоже не могла рассказать? Выходит, опять всё ложится на мои хрупкие плечи…
— Буду иметь в виду, — пообещала я, даже не заметив, как меня сопроводили в столовую, где Лекса самозабвенно чесала пузико Граю.