Пальцы уже пробрались внутрь, как к себе домой, и, то замедляя, то снова ускоряя ход, творили что-то невообразимое, заставляя меня забывать, что я вообще-то приличная девушка. И только чужая каменная твёрдость, упирающаяся мне в бедро, смеялась надо мной.

— Сволочь…

Сосок подвергся коварному укусу и был тут же помилован, правда, ненадолго.

— Скажи: «Моё тело и душа принадлежат тебе!», и я дам тебе это, — увещевал маньяк, что-то подкручивая, как заправский автомеханик.

Я уже уяснила, что если не сделать, как он скажет, я ничего не получу взамен, но в тот момент мною овладело бешенство, желание, а ещё зверский голод, и едва Мороз снова заставил меня сжаться в ожидании разрядки, которой не последовало, я сорвалась.

— Поесть мне дай, извращенец! — Мой крик заставил Мора завалиться на спину, а он точно ожидал от меня совсем другого.

А вот лис, сперва впавший в шок где-то на заднем плане, спустя миг, разразился гомерическим хохотом, и это немного примирило меня с ситуацией. Это и тот факт, что Мор больше не играл со мной.

Он снова сел, молча подвинул мне поднос, дождался, когда я прикроюсь, и не издавая ни звука, позволил мне поужинать без его участия. Стоит ли говорить, что на еду я набросилась, как нищий, который впервые попал в дом богачей? Забыв о манерах и всяческих приличиях, я насладилась трапезой, а после с гордым видом пошла умываться, правда, не могла не сказать:

— Передай спасибо госпоже Райс – у неё золотые руки.

Вышел он молча.

Я же так и осталась сидеть на постели, не совсем довольная, но лис отвлёк от мыслей о том, чтобы самой напасть на гада и дополучить то, чего меня лишили.

— Знаешь, мне начинает казаться, что это он тебя боится, — протянул он, задумчиво зависнув надо мной, только мне было не до его предположений.

— Ты ведь не расскажешь, что там было в его прошлом с настоящей Риссой?

Он промолчал. Сперва я решила, что лис просто задумался, но едва взглянула на него, поняла, что его чуть открытая пасть покрылась льдом – почти как у меня было, когда я хотела рассказать, откуда пришла.

К нашему общему облегчению продлилось это недолго.

— Прости…

— Ясно. Ладно, сама разберусь – если лёд показал мне это, уверена, покажет и другое.

Лис какое-то время поглядел на меня, задумался о чём-то, явно размышляя, что может сказать, а что нет, и всё-таки рискнул:

— На твоём месте я бы заглянул на самый нижний этаж – он глубоко под землёй.

Я передёрнулась от мысли, как же там, должно быть холодно, а песец тем временем испарился, и мне жутко захотелось спать. Усталость всё же вязал своё, отправляя меня в нокаут, так что заснула я, едва прикоснувшись к подушке.