— Ах вот как?

— Беги, Снежка, — побормотал лис.

Ага, размечтался!

— Да! Ты решил, что я не справлюсь, но просчитался, когда Айла меня нашла… Кстати, как? И вообще, не смей обвинять меня в том, что сам мне предложил, ясно? — Ответа всё не было, и я уже начала подозревать неладное. — Я с кем разговариваю?

Треск платья прозвучал в этой тишине слишком громко.

И вот лежу я на кровати совсем нагая, чувствую его взгляд, и мне совсем не страшно, что он сделает. Только предвкушение трепещет в душе крыльями огромной птицы, пока Мороз нависает неизбежной угрозой.

— Сам, значит, виноват, да?

— Ага.

Я бы даже руки за голову закинула, как тот бельчонок, если бы их сейчас не приковало магией к изголовью кровати.

— Значит, я должен ещё и раскаяться?

— Желательно.

Всего миг – и меня перевернули на живот.

Раскалённые, как угли пальцы, впились в талию, приподнимая меня так, чтобы их хозяин лучше всё видел, и он, зараза, видел всё. Рассматривал, поглаживая мои ягодицы, будто примерялся к ним зачем-то, но даже оказавшись в такой позе, я не ощущала себя униженной.

— И как? Нравится? — не удержалась я, ещё и повиляв бёдрами.

Наверное, так с великим и ужасным Морозом никто не разговаривал, а судя по вновь образовавшейся тишине, он сейчас вспоминал всех, кто рискнул, правда, он так и не вспомнил…

И именно поэтому досталось мне.

Шлепок стал полной неожиданностью. Звонкий, с оттяжкой, он уколол кожу сотнями обжигающих мурашек, и когда за ним последовал ещё один – близнец первого, я не удержалась от вскрика.

— Знаешь, я не бью женщин, Рисса, — сообщил Мор, проведя вдоль позвоночника пальцами, а затем они коснулись того запретного местечка между ягодиц и задержались там. — Но это не значит, что я не могу наказать тебя иначе.

И новая порция горячих ударов посыпалась на меня, а между ног тут же устремилось тепло, пульсируя там, где этот «каратель» даже не касался, и я готова была проклинать его за эти мучения. Но вместо этого простонала:

— Ещё!

Если он удивился, то виду не подал – возникла лишь небольшая заминка.

— Так нравится?

Я никогда не была так возбуждена. Возможно, тому виной был ещё не рассосавшийся адреналин, а может, сам Мор был амбассадором феромонов, но моему телу не было так хорошо со времён отпуска.

— Да…

Перестав меня шлёпать, он принялся массировать пострадавшую кожу, и от этих прикосновений вкупе с его ледяной магией, действующей на меня самым нелогичным образом, я начинала медленно сходить с ума.

— Красивый цвет получился, — довольно отозвался Мор, то едва задевая между ягодиц, то надавливая чуть сильнее. — Мой любимый.