— Мне сказали, ты хотела меня видеть.

Надо же, какой ледяной тон…

В мерцании свече его фигура показалась мне совсем не человеческой, но я быстро сбросила это странное видение.

— Ну, ты-то явно не хотел видеть меня. — Я вовсе не планировала, чтобы голос прозвучал так обиженно, и всё равно скрыть эмоции не вышло.

Мор приблизился.

Медленно сократил дистанцию, и я каким-то своим внутренним чутьём осознала, что он смотрит только на меня, едва ли заметив, как я всё тут обустроила.

— Красивая.

— Знаю. — Огладила талию, которую новое платье облегало, как вторая кожа и, невзирая на холод, оно дарило тепло. — Старалась.

— Нет, тебе не нужно стараться. Ты на самом деле красивая… — Его рука в перчатке коснулась щеки, и я потянулась за этой лаской, будто кошка. — Без всех этих нарядов и украшений.

Всё меньше мне хотелось разговаривать и всё больше хотелось самой к нему прикоснуться. Я словно попала под какое-то колдовство, и теперь единственная мысль в опустевшей разом голове звучала набатом.

«Он сейчас твой и больше ничей!»

И я сама не знаю, как мы оказались на кресле, а если быть точнее, Мор уселся вместе со мной, а я вновь оседлала его бёдра, уже чувствуя, каким твёрдым он стал – это было обоюдное притяжение, которому мы не могли сопротивляться.

— Значит, ты мне так тонко намекаешь, что украшений не будет? — спросила я, заметив блеск его глаз, а потом нашла его губы.

Мы впились друг в друга так, будто это было в последний раз.

Винсент не давал мне вздохнуть, и в груди пекло, но останавливаться не хотелось. Я охотно встретила напор его языка, его порочную ласку, и когда дышать стало нечем нам обоим, Мор отпустил.

— Я подумаю… — Его ладони сжали ягодицы, почти насаживая меня на его твёрдую плоть под плащом, заставив вспомнить, что он под ним голый. — Мне нравится, когда ты сверху.

— Мне тоже.

Я поёрзала, устраиваясь удобнее, но в ту же секунду мой режим тирании свергли, стремительно меняя положение наших тел. Теперь я распласталась по креслу так, что ягодицами лежала на мягком широком подлокотнике, приподнятая для чужого удобства.

— Что ты задумал, Винсент? — И он понял, что я спрашивала вовсе не о продолжении нашего свидания.

Он медленно приподнял подол платья, дразняще скользя кончиками пальцев по моим бёдрам, таки не сняв перчаток, и мне почему-то показалось, таким способом он решил отгородиться от меня окончательно.

— Я тут подумал… — Ладонь двинулась выше, резко накрывая лобок. — Ты ведь пришла ко мне добровольно… К дракону.

Из-за нарастающей дрожи от возбуждения до меня далеко не сразу дошло, что он имел в виду, но когда дошло, эти слова врезались в сердце, будто гвозди. Однако пока я думала и мысленно извергала проклятья, пока пыталась подобрать слова, Мор уже был внутри меня.