Я кивнул, довольный похвалой. Первый круг был небольшим по количеству способностей, но именно они были самыми эффективными.

— А теперь переходим к мироходчеству, — продолжил наставник. — Итак, символы ключа-рисунка…

К концу урока я понял, почему мироходцами становятся не все. Даже часть символов вымотали меня до состояния, близкого к выгоранию, и когда Александр наконец отпустил меня, я с трудом выбрался из склепа. Сел у входа, трясущимися руками снял с пояса фляжку и жадными глотками принялся отпиваться.

А через секунду вегвизир на пальце обожгло.

— Доброго вечера, княжич, — послышалось из темноты. И я мгновенно вскочил на ноги, выхватив обрез.

— Не стоит, — произнес из темноты незнакомец. — Бой вас убьет. А я пришел не для того, чтобы вы умерли раньше времени.

Из темноты вышел человек. И в тусклом, неверном свете мне показалось, что он был одним из немногих в этом мире, кто подходил на роль аристократа. Не зажравшиеся, потерявшие страх от безнаказанности дельцы новой формации, а именно аристократ, какими их описывали в книгах моего мира.

Острый подбородок, узкие скулы, большие серые глаза. В левом ухе красовалась серьга-кольцо. Длинные черные волосы были собраны в хвост на затылке. Только кожа его была чересчур бледной, а тонкие губы казались обескровленными.

На госте была черная рубашка и такого же цвета штаны свободного кроя, заправленные в высокие ботинки. На боку висела рапира.

— Ты сильный боец, — произнес незнакомец, и в его голосе мне почудилось уважение. — Смог убить рыцаря. Причем, считай без оружия.

— Ты кто такой вообще?

— Граф Калиостро, — с усмешкой ответил гость. — И глава ордена Хранителей времени Сваора.

Он закатал рукав рубашки и продемонстрировал мне татуировку.

— Вегвизир, — произнес я, глядя на гостя. — Ты…

— Полуночник, — подсказал пришлый. — Но я не причиняю вреда людям. И имею патент.

— Ладно, полуночник… — вздохнул я.— Зачем приперся на ночь глядя? Неужели чтобы выразить мне уважение за то, что я убил одного из твоих братьев?

— Таков был его путь и воля папы, — ответил он. — Я пришел сказать, что Легбэ просил тебя не трогать. Считай, у нас вооруженное перемирие. Пока не заберешь того, кого просил Папа. Если ты все сделаешь — мы никогда не увидимся.

— А если не сделаю? — усмехнулся я.

Он пожал плечами:

— Тогда я и мои братья вернемся, — просто сказал он. — И визит будет не такой… дружелюбный.

— А если я до вас доберусь? Мне терять нечего.

— На наше место придут другие, — спокойно ответил полуночник. — Это будет продолжаться до тех пор, пока ты не отправишься в «Перекресток». Сделать то, что от тебя просят — единственный выход.