— Так нет у нее цены, — пробормотал один из них. — Ее монахи черные в Вороньем Холме ящиками раздавали. Кто сколько унести может. Потом к нам прибыли, да только кончилась она у них почти.

Я хитро прищурился:

— По пятьдесят копеек за бутылку заберу.

Мужики удивленно переглянулись. И злость на лицах сменила жажда наживы.

«Хитро, — одобрительно произнес Александр. — Только наверняка найдутся жадные, которые решат ее припрятать. И попытаться дороже продать. Если уж мастер ведьмак за пойло такие деньжищи предлагает…»

Но я уже прекрасно знал, как это исправить:

— Только смотрите — сдавайте водку, пока мы здесь, — предупредил я. — А то потом синодники приедут с дознавателями, и все конфискуют.

«Отличный ход!» — прямо-таки возликовал Александр.

Один из мужиков почесал в затылке.

— Конфис… что? — не понял он.

— Бесплатно отберут, — пояснил я. — А тех, кто попробует припрятать, могут еще и поколотить для острастки.

Других аргументов мужикам было не нужно. Они мигом забыли про товарищеский суд и, побросав дреколье, бросились, по дворам.

— А вам эта водка зачем, Михаил Владимирович? — поинтересовался староста.

Я обернулся к нему.

— Есть информация, что в «Особой» дух злой сидит, — ответил я. — Так что, если не хотите, чтобы у вас был такой же Воронов холм…

Боковым зрением я заметил, как побледнел Лапин. Он выбросил недокуренную сигарету в консервную банку, развернулся и ушел в лечебницу.

— Защити Спаситель, — запричитал староста и быстро осенил себя защитным знаком. — Дак как же водка может быть с духами, когда ее монахи раздавали? — уточнил он.

— Никаких визитов Синода в Бергардовку и Воронов Холм не было, — хмуро ответил Денис. — Ряженые это были. Проехали по деревням княжества с отравой. Вот и результат.

«Вы с братом правы, — протянул Александр. — Водка и правда „Особая“. Превращает людей в лишенных разума животных».

— Ну, ежели вы правы, то водку и правда собрать надобно, — согласился староста. — Готов поспособствовать.

Я довольно улыбнулся:

— Я уж думал, вы не предложите. Тогда на вас, Иван Ильич и падет тяжелое бремя по выкупу. За счет деревенской казны, — произнес я. И добавил, заметив, как вытянулось лицо старосты: — Не беспокойтесь, Синод вам все возместит. Напишите отчетные документы, и наша организация переведет вам все потраченное до последней копейки.

Растерянность на лице Ивана Ильича мигом сменилась довольной улыбкой. И судя по простодушному виду старосты я понял, что он увеличит отчетную сумму минимум вдвое. Впрочем, не мое это дело. Синод богатый, не обеднеет.

На крыльцо вышел Лапин, держа в руке бутылки с водкой.