— Интересная теория… — сказал я задумчиво.

Ксения кивнула.

— Это называется «эффект перекидывания», эту теорию до сих пор изучает Синод. Так вот: храмовник может изгнать из человека злого духа, и душа снова сможет вернуться в тело.

— Ну, сейчас посмотрим какой в нем дух, — скептически ответил я.

Мы как раз подошли к старому храму. Когда-то он был величественным и возвышался над стоявшими по соседству домишками. Сейчас же постройки подросли, обзавелись острыми крышами, а сам храм обветшал. Некогда яркий витраж нынче растрескался и выцвел, стены посерели. Краска облупилась, а оконные рамы прогнили. Храм окружали строительные леса, часть крыши уже была разобрана и затянута пленкой.

— Вот, ремонт идет, — словно оправдываясь, заявил Иван Ильич. — Синод выделил денег. Да только служка, который здесь раньше заведовал реставрацией, все полученное и пропил. А потом сбежал.

— Не нашли? — полюбопытствовала Ксения, снимая постройку в свете фонарей.

— Да как его найти? — махнул рукой староста. — Человек он не особо важный, обычный бедолага без роду и племени. Да и мордой не вышел. Из примет — лишь дырка в кармане, да перегар… — Тут он спохватился и попросил: — Вы это не записывайте, княжна. Я ж по-стариковски бурчу.

— Не переживайте, — искренне успокоила его Серова.

— А мы теперь всем миром поднимаем храм, чтобы потом не стыдно было жреца пригласить. У нас уже почитай лет десять, как синодника в деревне нет…

— Как так? — удивился Денис.

— Везде сокращения! — вздохнул староста. — То больницу сельскую прикроют, то школу. Но чтобы деревню без жреца оставить — это уж ни в какие ворота… Комиссия приезжала и объявила, что храм надобно починить. После этого нам выделят жреца. Скорее всего, совсем молодого. Но мы и такому будем рады. Воспитаем, откормим… — Тут он снова смутился. — Это тоже не надо оставлять, не губите старика.

— Я не стану публиковать ничего компрометирующего вас, — повторила Ксения.

— Она не обманет, — весомо подтвердил Денис и многозначительно посмотрел на нашу спутницу.

После этого заявления староста облегченно выдохнул и приосанился. Подошел к воротам, на которых висел амбарный замок, но свернул и пошел вдоль забора, чтобы пройти сквозь внушительную прореху.

— Ремонт, — повторил он, словно это все поясняло. — А замок для чужих висит.

Мы вошли во двор храма. У скромного домика, больше похожего на строительный вагончик, сидела крупная лобастая псина светлой масти и смотрела на нас с ленивым любопытством.

— Ой, — растерялась Ксения. — Какой крупный.

Она не казалась испуганной — с большим страхом девушка косилась на ночных мотыльков, бьющихся о лампочку над входом в домик.