— Зверь безобидный, — хмыкнул Иван Ильич. — Его давеча безмозговые гоняли по улице, а он их ждал и отбегал, стоило им подобраться ближе, ждал и отбегал… Так и вывел их из деревни.

— Полезный, — отметил я.

— Вув… — наконец лениво подал голос пес и повернулся к порогу.

Дверь со скрипом отворилась, и в проеме показалась высокая фигура.

— Вы кто такие⁈ Чего вам надо⁈ Я вас не звал, — сурово заявил мужик и наконец вышел на свет фонаря.

Я подумал, что хозяин и его питомец очень похожи — этот мужик также, как и его пес, склонил голову и посмотрел на нас без особого интереса. Потом спустился по ступеням и потрепал пса по холке.

Здоровяк был облачен в темную рясу, подпоясанную крученой веревкой.

— Агасфер Лукич, здрав будь, — вежливо поклонился староста.

— И тебе не хворать, голова… Чего это ты в такой поздний час ко мне пожаловал? Да еще и не один… Иль случилось чего?

— Как не случиться, в такие-то времена.

— Времена всегда одинаковые. И беды тоже. А вот люди… — Лукич почесал в затылке. — Они также не особенно друг от друга отличаются. Так чего тебе надобно?

— Тебе Агафья велела передать пирожков, — очень ласково продолжил Иван Ильич.

— Благодарствую. Повезло тебе с супружницей, береги ее, — проворчал мужик и принял сверток.

Неловко покрутил его в руках и лишь потом положил его поверх собачьей будки. Пес повел носом, облизнулся и с надеждой покосился на хозяина. Но тот сурово приказал:

— Не трожь…

Собака печально вздохнула и улеглась набок, свои видом пытаясь показать, какая она несчастная.

— Так чего хотел-то, голова? — уже не так сурово уточнил храмовник.

— Помощь твоя нужна, Агасфер Лукич. Никак без тебя.

Здоровяк вздохнул, снова осмотрел всех присутствующих. Особенно внимательно взглянул на Серову. Та присмирела и словно стала меньше, даже шагнула поближе ко мне. Но камеру так и не опустила.

— Ну? — нетерпеливо спросил храмовник. — Так и будешь мяться или скажешь уже, чего надобно?

Иван Ильич будто ждал этих слов и сразу оживился, приосанился даже.

— Стало быть, Семеныч опять задурил.

— Да что ж такое! — раздраженно выдохнул мужик.

— Ты ж знаешь Семеныча! Он человек неплохой, рукастый. Да и безотказный, ежели о помощи попросить.

— Безотказный, когда наливают ему… — Агасфер покачал головой.

— Ну, есть такое. И что же, нам теперь — его из деревни гнать?

— Меня это не касается.

— Ты такой же Бергардовец, как и мы все, — возразил Ильич.

— Я живу при спасительном доме, — проворчал храмовник, с тоской покосившись на мрачное строение. — И дела мирские не для меня.

— Агасфер Лукич, — староста поцокал языком. — Мы тебя своим почитаем. И когда тебе зуб надо было дергать — кузнец не отказал. И когда картоху выкопать понадобилось…