— Был, — поправил меня антимаг. — Один из мироходцев его прикончил. А почти сразу после этого я оттуда ушел. Смута междуцарствия — хорошее время для наемника, конечно, но я хотел отдохнуть от войны. Такие дела…

— Вот оно что… — сказал я задумчиво.

— А у вас императора нет?

— У нас избранный президент вместо него. И никаких аристократов с силой, — гордо ответил я и тут же поправился:

— Ну, вернее, сила есть, но она в другом.

— Это как? — не понял антимаг. — Бесцветная?

— Да нет, — вздохнул я. — Как раз разноцветная.

— Деньги? — догадался Виктор, и я кивнул. — Ну, брат, такая сила правит почти во всех мирах! Но мир без аристократии интересный. Надо будет как-нибудь заглянуть.

— У нас и чудовищ нет.

— Уверен? — хитро сощурился парень. — Иногда от населения такие вещи скрывают, чтобы не вызывать паники. А то, что народ пропадает да мрет — никого особо не волнует. Как говорили в приюте, где я рос: «Бабы новых нарожают».

— У нас порой случаются разные странности, но чаще по «синей лавочке». То есть, в связи с пьянством. А то, что люди пропадают, так то инопланетяне похищают.

Тут я понял, что звучит все очень неправдоподобно.

— В деревнях люди больше верят во всякое сверхъестественное, — признал я. — Да и в городах есть множество легенд.

— Вот так иногда пораскинешь мозгами и многое видится в ином свете. А чудовища могут быть вовсе не в водяными да лешими, а существами куда похуже.

— Неужели? — я присмотрелся к своему новому приятелю.

— Поверь, существуют очень странные миры, где правит сила, заставляющая людей работать за талоны. Грустить и радоваться по приказу.

Виктор оказался приятным собеседником и охотно рассказывал истории о своем бывшем мире, да и о других тоже. Иногда мне казалось, что он просто шутит или же пытается меня запугать, но благодаря беседе дорога до Салтыковки пролетела незаметно.

— Приехали, княжич, — сказал Виктор, когда за окнами авто мелькнул дорожный знак с названием населенного пункта.

Осиротев без своих жителей, деревня здорово изменилась. Двери домов были распахнуты, стекла выбиты — видимо, через окна выгружали из жилищ все более-менее ценное. То, что нельзя было продать, или крупногабаритные вещи, были вытащены на улицы и брошены на дороге. Повсюду валялась разбитая мебель, стоптанные ковры, сломанные велосипеды, тележки, тряпки. Матрасы нещадно потрошили в поисках зашитых заначек. Полосатые чехлы валялись у каждого порога, а вата оказалась разбросана по дворам, походя на пыльные мартовские островки снега.

— Быстро же сюда добрались мародеры… — оценил я, осматривая окрестности.