— Попробуй только, — холодно произнес я. — И поверь, ты пожалеешь! Сначала я убью тебя, а потом верну. И заставлю служить мне.

Я выпустил тьму, и та просочилась сквозь неплотно закрытую дверь. Снаружи раздался крик, который тотчас подхватил второй, а за ним третий.

— Засада, — пояснил я и взглянул на приятелей. И тут же выругался.

Ведьмаки осоловело оглядывались и пытались подняться. Марья оперлась кулаками в столешницу, стараясь не свалиться.

— Ты отравил нас! — я развернул косу, которая словно сама прыгнула в руку.

Оружие вобрало в себя почти весь свет в комнате, тени сделались длинными и густыми.

— Позволь молвить, княже, — хрипло взмолился Пахом.

— Ты и так скажешь мне все после возвращения! — я замахнулся, и мужчина завизжал.

— Это не яд, господин! Никто и не думал вас травить, это сонное снадобье!

— Зачем оно?

— Чтобы вы уснули и утром ушли, не вспомнив ничего странного.

— И что же тут странного?

Мужчина отполз в стене и вжался в нее, словно хотел слиться с поверхностью.

— Деревенька наша живет не своим хозяйством.

— Вы приносите жертвы?

— Нет! — выкрикнул Пахом, и я сразу же поверил, потому как выглядел он в этот момент возмущенным. — Мы туристов водим!

— Что? — опешил я и на мгновенье забыл, что держу в ладони косу.

Опуская руки, я едва не распорол старосту. Тот по-девичьи заголосил, и в комнату тотчас ворвалась крупная баба.

— Господин! Не велите казнить, велите слово…

— Да как же вы достали! — выругался я и отошел в сторону.

Баба загородила собой старосту и принялась тараторить:

— Мы ничего плохого не делаем, милсдарь. Токма провожаем пришлых в Лукоморье. Водим по тропам, показываем чудищ на издальках…

— Чего? — я тряхнул головой, понимая, что и мне досталось немного сонного зелья. — Кому это нужно?

— Екстремалам, — выговорила баба и кивнула для достоверности.

Три ее подбородка тоже качнулись.

— Они приезжают и просють показать им жуткости. А мы лучше кого б то ни было знаем, как обойти зазовок, как водяного задобрить, или лешего не обидеть.

Я снял с пояса фляжку с чаем, радуясь, что там хороший запас и выпил почти половину. В желудке напиток разогрелся, и затем жар прокатился по венам.

— Мы никого не губим, господин ведьмак, — подал голос Пахом.

Цепляясь за цветастую юбку супруги, он поднялся на ноги, испуганно глядя на меня.

— А екстремалы нам привозют всякий провиант и денег. Не много, — тут же спохватился он. — Но чтобы нам с голоду не помереть хватает.

— Ага, — супруга старосты вновь закивала подбородками.

— Вижу, что голод вам не грозит, — я схватил кувшин с морсом и швырнул его в старосту. — Жрете вволю, а о последствиях не думаете!