Вместо того чтобы возмутиться, я подошел к нему и развернул, ухватив за плечо. Внимательно посмотрел в глаза и мрачно потребовал:

— Покажи зубы…

Может, он и удивился моему приказу, но не стал возражать и ощерился. Но вышло у него это совсем по-человечески, ничего похожее на оскал темного существа в нем не обнаружилось.

— Хорошие зубы… И все на месте, что удивительно, учитывая, какими шутками ты разбрасываешься, — буднично сообщил я. — Если мы продолжим путь, то надо двигаться сейчас. Не хотелось бы застрять здесь с наступлением ночи.

При упоминании возможной задержки, проводники заволновались.

— Милсдари, нельзя тута ночью быть! Живыми мы отсюда не выйдем.

Марья посмотрела на часы, которые были на ее запястье, потом постучала по циферблату и нахмурилась.

— Какая-то дичь! — фыркнула она.

— Что случилось?

— Часы встали. Но они неубиваемые! У них вечная гарантия…

— Хватит об этом, — отмахнулся от возмущения сестры Иван. — Тут некому оценить рекламную интеграцию.

Я посмотрел на небо и понял, что не вижу на нем солнца, и не могу определить, как высоко оно располагается.

— Больше шести часов мы тут не задерживаемся… — Длинный Ленька остервенело грыз прутик, будто не замечая, что тот грязный. — Иногда получается, что выходим к вечерней зорьке токма, хотя в Лукоморье вступали на рассвете…

— То есть, время тут может не соответствовать реальному? — резюмировал я.

— Никто из вас не читал описания в справочнике Синода? — удивленно спросила Алина и подняла рукав, обнажая запястье.

На нем было надето трое механических часов на металлических браслетах.

— Надо взять показания с каждого циферблата, сложить их и вычислить среднее значение…

Я вдруг понял, что на моих собственных часах, которые достались мне от мироходца, есть несколько кругов со стрелками. С этой мыслью я посмотрел на них и с удивлением понял, что секундные стрелки двигаются с разной скоростью. Поразмыслив, я решил, что наиболее точное для этого места время указывает самый крупный круг.

— Сейчас тут десять часов, — с уверенностью сказал я.

— Верно, — подтвердила Шереметьева. — Без четверти десять, если быть точнее…

— Тут секунды идут чуточку по-другому, — пояснил я разницу в показаниях. — Думаю, каждый час прибавляет еще пять минут. Хотя, я не удивлюсь, что временные аномалии тут могут проявляться по своим правилам.

Со мной не стали спорить и спрашивать о происхождении хронометра. Что только успокоило меня.

— Так что, идем дальше? — Олег обвел нас всех тяжелым взглядом, задержав его на Алине и бледном Сергее.

— Я за то, чтобы идти, — поднял руку Иван. — Сестра тоже.