Пронька после произошедшего погрустнел и, наконец, стал догадываться, что прогулка может и не быть такой веселой, как он предполагал. Парнишка хоть и был крепким, но выглядел немного подуставшим от долгого перехода. Он иногда спотыкался, подкидывал на спине похудевший рюкзак и часто пил воду. От этого его лоб покрывался испариной.

— Зачем мы взяли этого увальня с собой? — осведомился Иван, подойдя ко мне поближе. — Ты ведь понимаешь, что я шутил про старостиных детей? И тащить с собой Проньку смысла не было…

— Я не особенно доверяю Пахому, и решил взять его сына с собой, чтобы вслед нам не выстрелили из ружья…

— Ружьем ты называешь еду и воду, которую нам выдали в дорогу? — парень проявил прозорливость.

— Верно, — кивнул я.

— Надо было просто сломать старику ногу и узнать, замыслил ли он что-то против нас или нет.

Я пристально посмотрел на Пожарского, пытаясь понять, шутит ли тот.

— Успокойся, народник! Не стал бы я портить шкуру деревенщине… — отмахнулся парень и вернулся на свое место в цепочке.

А я подумал, что если бы друг знал про приказ отравить нас в походе и про сонное, которым нас опоили — травмой ноги Пахом не отделался бы. Скорее всего, старосту повесили бы на воротах. И я не стал бы препятствовать расправе.

— Что это? — неожиданно хриплым шепотом спросила Алина, указывая куда-то верх.

Прежде, чем запрокинуть голову, я оглянулся и убедился, что ведьмаки не теряют бдительность и также смотрят по сторонам.

У ствола дерева, что стояло чуть дальше от тропы, на высоте нескольких метров виднелось большое гнездо. Свито оно было из крупных веток, перьев и — как мне показалось — тонких желтоватых костей, напоминающих плоские ребра.

Проводники побледнели и разом словно стали меньше.

— Его тута быть не должно… — Щербатый затрясся, как осиновый лист.

— Тихо! — внезапно сурово приказал Длинный Ленька. — Идем молча и не шумим… Ежели оно двинется, то будет худо…

Спорить никто не стал, зашагали дальше. Пронька принялся икать, но тут же приложился к бутылке, сделав несколько долгих глотков. Икота улеглась.

Спустя полчаса напряжение нас отпустило, и Олег спросил у ведущего:

— Мы сбились с пути?

— Это путь сбился, — возразил парень. — Енто порой случается. Но чтобы гнездовье-вороновье сдвинулось — не бывало такого раньше…

— И кто в нем живет? — нахмурилась Марья.

— В нем не живут, а умирают, — просипел Рыжий, который побледнел настолько, что его веснушки стали казаться почти черными. Под глазами залегли темные круги.

— А кто его свил?

— Оно само себя вьет, когда жрет кого-то… — гнусаво произнес Пронька, чем удивил каждого. — Я ведь слухаю, когда взрослые говорят. И батя рассказывал о гнездовье-вороновье…