— Уверен. На крайний случай — тебе будет что съесть.

Баюн склонила голову, словно раздумывая. Но в этот момент где-то вдалеке послышались приглушённые голоса ведьмаков, которые искали в лесу пропавшего брата и огромную кошку, утащившую его.

— Думай быстрее! — поторопил я. — Скоро мои друзья будут здесь. И тогда…

Баюн тяжело вздохнула и по-кошачьи потрясла головой:

— Ладно, идём…

Я протянул ей руку, и она крепко сжала мою ладонь в своей.

— Только не обмани… — попросила она, и в зеленых глазах появилась тоска.

— Не обману. Мы же вместе идем…

Голоса приближались, и я с тревогой покосился на деревья, окружающие поляну. А затем шагнул к порталу.

— Готова? — уточнил я на всякий случай.

— Да!

Я глубоко вздохнул и повел девушку за собой сквозь портал.

Он загудел, пропуская нас. Мир хрустнул и меня затопило странной радостью, словно я оказался дома. Но ощущение тут же пропало. Миг — и мы очутились в длинном коридоре, стены которого были выложены из красного кирпича. Под потолком гудели, мигая, лампы дневного света.

Я прислонился к стене, тяжело дыша и жадно хватая ртом воздух. Переход высосал из меня остатки сил, и теперь я чувствовал тянущую пустоту в глубине души. Снял с пояса фляжку и отвинтил крышку. Но емкость оказалась почти пуста. Лишь несколько капель отвара упали на язык.

Накатила сильная усталость. Веки стали словно свинцовыми. Очень хотелось спать.

Я сполз по стене. Сейчас я минуту передохну, и…

— Миша, что с тобой? — послышался обеспокоенный голос. Он звучал издалека, пробиваясь сквозь плотный слой ваты, заложившей мне уши.

Я с трудом распахнул веки. И уставился в бирюзовые глаза, которые испытующе смотрели на меня. Зрачки были почти человеческими.

Девушка смущённо улыбнулась:

— Куда дальше?

— Компас… выведет, — слабо прохрипел я. Держась за стену, с трудом поднялся на ноги. Взглянул на запястье, где остались волшебные часы.

Стрелки вращались в разные стороны, как будто механизм был неисправен. И на секунду от этой мысли в желудке появился холодный ком. А волосы на затылке зашевелились. Но вращение стрелок начало замедляться, и вскоре часы пошли в прежнем режиме. Только на одном циферблате они остановились. Толстая короткая стрелка указывала на двенадцать часов, а тонкая длинная — на девять.

— Идём… — прохрипел я и пошатываясь направился по коридору в сторону, куда указала часовая стрелка.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила спутница, заглядывая мне в лицо.

— Бывало и хуже, — ответил я.

Она взяла меня за руку и попросила:

— Погоди…

Я остановился, с удивлением глядя на девушку. Она же неожиданно крепко обняла меня, прильнув гибким телом к моему.