Компаньонка цепко осмотрела Тоню, которая все еще стояла рядом со мной. От внимания девушки, конечно же, не ускользнуло заплаканное лицо фотографа и разорванный на колене чулок. На секунду мне показалось, что в больших Маришкиных глазах колыхнулись языки пламени, но уже в следующее мгновение компаньонка улыбнулась:

— Прости, не знала, что у вас гости, Михаил Владимирович.

— Тоня помогала мне подготовиться к встрече юристов банка. И мы решили пару рабочих вопросов, — ответил я. — Но она уже собиралась уходить…

Я обернулся к фотографу, и девушка рассеянно кивнула:

— Да, мне пора. Меня ждут.

— Тебе все же стоит умыться, — тихо напомнил я.

— Салфетки творят чудеса, — отказалась Тоня и принялась собирать вещи в опустевшую сумку. Диктофон она оставила на барной стойке и, замешкавшись, уточнила:

— Вы перешлете мне материалы с флешки?

На секунду я нахмурился, не понимая, о чем речь, а потом вынул из кармана карту памяти.

— Убери с нее сама все, что нам не нужно. Хорошо?

— Конечно, Михаил Владимирович, — она закивала.

— А что до записи на аппарате, то она не получилась… — я пожал плечами.

Тоня мгновенно поняла, что компромата у нее не могло быть при любом раскладе, и усмехнулась — оценила, видимо, мою предусмотрительность.

Я подошёл к столику, снял трубку телефона и набрал внутренний номер.

— Выпустите с территории машину съемочной компании, как только к ним присоединится руководитель группы…

— Сделаем, мастер, — коротко ответил консьерж.

Я положил трубку на рычаги и обернулся к Тоне:

— Теперь все в порядке. И по поводу нашей договоренности…

— Да? — она сглотнула, наверняка испугавшись, что я передумаю.

— Вышли мне документы свои и Егора. Полагаю, что понадобятся бумаги твоей матери, если она близка с мальчиком.

— Да, конечно… — глаза девушки вновь повлажнели.

— Мы все оформим в ближайшее время, затягивать с этим не стоит… А тому заказчику, — я многозначительно приподнял бровь, — скажи, что скоро выдашь нужную информацию.

Девушка кивнула и, попрощавшись, быстро покинула квартиру. Маришка протянула мне корзинку и вышла проводить гостью до лифта.

Я заглянул под льняную салфетку и едва не застонал от восторга. Сырники от домового семьи Морозовых оказались в контейнере на самом верху и выглядели на редкость аппетитными.

— Миша, что происходит? — спросила вернувшаяся компаньонка, обеспокоенно хмуря брови.

— Ничего особенного…

Я подошёл к ней и с удовольствием обнял.

— Тоня обычно такая уверенная в себе, — не успокаивалась Маришка.

— У нее семейные проблемы, — ушел я от ответа. — Как ты?

— Соскучилась, — девушка, прижалась ко мне.