— Как Денис? — зачем-то спросил я.

— Остался дома, — девушка пожала плечами. — Но ходит, как в воду опущенный. Я все же думаю, что он беспокоится о том дядьке из склепа. Я слышала, как князь говорил Федору, что боится, что, дядя вернется и снесет ему голову.

С этими словами Маришка ударила кулачком по столу.

— Ты в порядке? — тут же спросил я.

— Если бы князь не повел себя, как ребенок, то все было бы хорошо. И я уверена, что ты не отпустил бы опасного для семьи человека.

— Все верно… Не знал, что ты была в курсе об Александре.

— Я ведь не первый день в доме. И знала про некроманта. Даже собирала для него травы, а Тихон относил их в склеп, чтобы там пахло приятно.

— Тебе и Тихон показался? — удивился я. И тут же пояснил свои эмоции: — Обычно дворовые очень капризны в таких вопросах.

— Все в доме Морозовых считают меня своей, — мягко пояснила Маришка.

— А ты? Кем считаешь нашу нечисть?

— Они — Морозовские. И слово это мне никогда не нравилось, оно будто грязное. А Жирик — хороший! Знаешь, какие он травы в горшочках выращивает?

— Спасибо, — искренне поблагодарил я девушку за теплые слова.

Она вздохнула и стянула с ног сапоги.

— Мне в них не особенно удобно…

— Зачем тогда обула?

— Чтобы было! — она закатила глаза, всем видом показывая, что считает меня глупым.

И я не нашелся, что на это возразить.

— Как тебе кухня? — спросил я, чтобы отвлечься от вида ее ног в сетчатых чулках.

— В северном крыле похожая. Я там снималась в ролике с домашними костюмами. Еще подумала, что все такое современное и красивое. Но кажется каким-то холодным.

— Пожалуй, — согласился я.

— Лилия Владимировна сказала, что в местных ресторанах можно заказывать еду навынос. Даже предложила оформить ежедневную доставку на неделю вперед.

— Может быть, — я небрежно отмахнулся.

— Ты же не будешь есть то, что лежит у тебя сейчас в холодильнике?

— В моем прошлом и таких продуктов на кухне не водилось.

— Но сейчас ты не в прошлом, — возразила девушка и водрузила передо мной поднос с едой.

Тут уж стало не до разговоров. Я заправил за воротник рубашки салфетку и вооружился вилкой с ножом.

— Ты ведь составишь мне компанию? — предложил я Маришке, и та кивнула.

Мы ели молча. Иногда девушка протягивала мне на вилке особенно сочный кусочек мяса, и я не отказывал себе в удовольствии его съесть. Хлеб был пышным и упругим. Я отламывал его от каравая и обмакивал в соус, чтобы потом беззастенчиво слопать.

— Вот умеет Федор… — пробормотал я, когда тарелка с гуляшом опустела.

— А какую солянку он делает! — зажмурилась компаньонка. — С вялеными помидорами и копчеными ребрышками.