Иван лениво махнул рукой, и дверь в магазинчик захлопнулась, ударив Глашку по лицу. Та взвыла откуда-то изнутри, но голос ее казался глухим.

Вокруг Пожарской начал вращаться вихрь. Выглядело это удивительно и жутко. Ветер подхватил камешки, которые вырвались из потока и обрушились на деревенских вояк. Староста испуганно вскинул ружье и что-то прокаркал.

В одно мгновенье я создал темную плеть и ударил ей по старосте. Хлыст обвился вокруг мужичка, и я рывком отбросил его в сторону. Ружье выпало из рук и отлетело. Мужик же, ойкнув, покатился по бетону.

— Место! — рявкнул я. — Первый кто двинется — потеряет душу. Я ее выну и буду играть, пока не надоест…

Даже Иван рядом со мной икнул. Потом пробормотал под нос:

— Надо пересмотреть наши реплики. Моя не особенно эпичная по сравнению с твоей.

— Он должен был выстрелить, — проворчала Марья. — Тогда я могла бы убить его. А теперь в этом нет чести.

— Мы не собирались тут никого убивать, — напомнил я.

— Говори за себя, — процедила сквозь зубы ведьмачка и рывком распахнула дверь.

Она выволокла Глашку за волосы. Протянула над бетоном, взмахнула рукой, и вихрь отбросил девушку к папаше. Сделала она это играючи, чем в очередной раз показала, как хорошо владеет воздушной стихией.

— А теперь давайте выясним, кто из вас собирался куражиться с ведьмачкой семьи Пожарских? — громко спросила она.

Воздушный вихрь поднял княжну над бетонной площадкой. А порывы ветра развевали светлые косы. Выглядело это внушительно.

Я увидел пару кружащихся над нами коптеров, и лишь спустя несколько мгновений нашел взглядом стоящую поодаль машину Шереметьевых.

— Пощадите! — воскликнул староста, кое-как встав на колени и уперевшись лбом в землю. — Пощадите, заступнички! Простите нас, глупых и недостойных, проявите милосердие.

— За кого из своих отпрысков просишь? — поинтересовался Иван. — Кого оставить в живых?

Мужик заозирался. Дочурка ухватила старосту за руку, но он неожиданно грубо отмахнулся.

— Они на вас напали! Не я, милсдари! Пощадите меня!

— Так это твое воспитание, — с презрением заметил я. — Ты вырастил таких детей. И если уж зрить в корень, то Глашка твоя поведала, что вы людей губите и транспорт их воруете. То есть разбойничаете.

— Врет, тварина! — воскликнул мужчина. — Не было такого! Никогда не было!

— Значит, лгунишке и помирать? — протянула Марья и повернулась к дочке старосты.

Глашка отползла от него и заголосила:

— Не вру! Пусть оставит меня Спаситель, ежели вру! Братья мои выбирали машины красивые, тех кто останавливался…

— Заткнись! — заорал на нее папаша.